Фольклора стихи: Эпические жанры фольклора: Духовные стихи

Содержание

Эпические жанры фольклора: Духовные стихи

Аничков Е. Из прошлого калик перехожих / Е. Аничков // Живая старина. – 1913. – № 1-2. – С. 185-200.

Бахтина В. А. Духовные стихи в свете повторных записей / В. А. Бахтина // Мастер и народная художественная традиция Русского Севера : (доклад III Международной научной конференции «Рябининские чтения-99») / [редкол. : Р. Б. Калашникова и др.]. – Петрозаводск, 2000. – С. 20-21.

Бахтина В. А. Духовный стих о Святом Феодоре Тироне : (этнорегиональные трансформации) / В. А. Бахтина // Народные культуры Русского Севера. Фольклорный энтитет этноса : материалы рос.-фин. симп. / [отв. ред. : В. М. Гацак, Н. В. Дранникова]. – Архангельск, 2004. – Вып. 2. – С. 33-39.

Бахтина В. А. Текст духовного стиха в исторической протяженности : (наблюдения над разновременными записями Ф. А. Конашкова) / В. А. Бахтина // Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры : [сб. ст.] : в 2-х т. Т. 2 / отв. ред. Э. А. Савельева. – Сыктывкар, 1996. – С. 3-10.

Веселовский А. Н. Разыскания в области русского духовного стиха. VI-X / [соч.] А. Н. Веселовского. – СПб. : Тип. Имп. Акад. наук, 1883. – [2], 461 с. – Прил. к 155 т. Записок Имп. Академии наук, № 1.

Голубиная книга : русские народные духовные стихи XI-XIX вв. / [сост., вступ. ст., примеч. : Л. Ф. Солощенко, Ю. С. Прокошин]. – М. : Моск. рабочий, 1991. – 352 с.
Из содерж. : «А из пустыни было Ефимьевы…» (возможно, Спасо-Евфимиев монастырь около Вологды, известный в XV-XVII вв.). – С. 309 ; «Заведу я компанью…» (зап. в Белозерском у. Новгородской губ.). – С. 332.

Денисов А. В. Литургические источники некоторых духовных стихов о Страстях Христовых / А. В. Денисов // Живая старина. – 2002. – № 4. – С. 19-22.

Духовные стихи в записи А. А. Шахматова / публ. и коммент. В. И. Ереминой // Из истории русской фольклористики : [сборник]. – СПб., 2007. – Вып. 7. – С. 162-171.
Записаны в Кондопожской вол. Олонецкой губ.

Духовные стихи : [О Страшном суде, Вознесение, О двух братьях Лазарях] // Слово о Вологодском крае : за тремя волоками : [сборник / сост. и авт. послесл. : С. Ю. Баранов]. – Вологда, 2003. – С. 64-71.

Духовные стихи : [тексты] // Песни русского народа : собраны в губерниях Вологодской, Вятской и Костромской в 1893 году / запис. : Ф. М. Истомин, С. М. Ляпунов. – Спб., 1899. – С. 3-35.

Духовные стихи : [тексты] // Этнографическое обозрение. – 1898. – №. 3. – С. 168-186.
Из содерж. : IV. Вологодской губ. / запис. П. А. Дилакторский. – С. 183-186.

Духовный стих // Вологодские Епархиальные Ведомости. – 1912. – № 24. – С. 607-608 (2-я паг.).
Записан в Кадниковском у. Вологодской губ.

Ефименко П. С. Материалы по этнографии русского населения Архангельской губернии. Ч. 2. Народная словесность / П. С. Ефименко. – М. : Типо-литогр. С. П. Архипова и К°, 1878. – XI, 276 с.
Из содерж. : Стихи нищей братии. – С. 39-49.

Из истории русской фольклористики : сб. науч. тр. / [редкол. : А. А. Горелов (отв. ред.) и др.]. – СПб. : Дмитрий Буланин, 1998. – Вып. 4-5. – 598 с. : ноты.
Из содерж. : Духовные стихи Обонежья : (по материалам экспедиций 1926-1932 гг.) / публ. Л. И. Петровой. – С. 439-491.

Калугин В. И. Герои русского эпоса : очерки о русском фольклоре / В. И. Калугин. – М. : Современник, 1983. – 351 с. : ил.
Из содерж. : Калики перехожие. – С. 159-251.

Кузнецова В. П Образ Богородицы в северно-русских духовных стихах / В. П. Кузнецова // Православие в Карелии : материалы регион. науч. конф. / [редкол. : В. М. Пивоев (отв. ред.) и др.]. – Петрозаводск, 2008. – С. 192-198.

Кулев А. В. Праздники и обряды Череповецкого района в записях 1999 года : Календарные праздники и обряды. Похоронно-поминальные обряды / А. В. Кулев, С. Р. Балакшина. – Вологда : ОНМЦК, 2000. – 110 с.
Из содерж. : «Божественные» стихи. – С. 71–91.

Максимов С. В. Бродячая Русь Христа-ради / [соч. ] С. Максимова. – СПб. : Тип. Тов. «Общественная польза», 1877. – [2], 467 с.

Никитина С. Е. «Стих надо петь важно и умильно…» / С. Е. Никитина // Живая старина. – 1994. – № 3. – С. 33-34.

Новиков Ю. А. К вопросу об эволюции духовных стихов / Ю. А. Новиков // Русский фольклор : [материалы и исследования]. Т. 12. Из истории русской народной поэзии. – Л., 1971. – С. 208-220.

Петров А. М. «Не два зайчика сходилися – соходилась правда с кривдою…» : о способах поэтического представления абстрактных сущностей в народной культуре : (по материалам русских духовных стихов) / А. М. Петров // Православие в Карелии : материалы регион. науч. конф. / [редкол : В. М. Пивоев (отв. ред.) и др.]. – Петрозаводск, 2008. – С. 208-220.

Петров А. М. Персонажи русских духовных стихов в свете народно-христианских представлений о золоте / А. М. Петров // Традиционная культура. – 2011. – № 3. – C. 27–38.

Петров А. М. Символика цветообозначений в русских духовных стихах / А.  М. Петров // Филологические науки. – 2011. – № 5. – C. 25-35.

Петрова Л. И. «Нищенский» стих / Л. И. Петрова // Русский фольклор : материалы и исследования. Вып. 34 / [отв. ред. М. В. Рейли]. – СПб., 2011. – С. 130-141.

Петрова Л. И. Стих об Анике-воине : материалы к исследованию / Л. И. Петрова // Русский фольклор : [материалы и исследования]. Т. 33 / [отв. ред. А. Ю. Кастров]. – СПб. : Наука, 2008. – С. 168-180.
С текстом и нотами духовного стиха, записанного в 1983 г. в Архангельской обл.

Печорские стихи и песни / предисл. Н. Ончукова // Живая старина. – 1907. – Вып. 1. – С. 10-24 ; Вып. 2. – С. 51-54 ; Вып. 3. – С. 73-82 ; Вып. 4. – С. 100-110.
Тексты духовных стихов.

Попов Н. Народные предания жителей Вологодской губернии Кадниковского уезда / Н. Попов // Живая старина. – 1903. – № 3-4. – С. 361-384.
Из содерж. : Стихи, поющиеся нищими и слепыми. – С. 366-369.

Русский фольклор : [материалы и исследования]. [Т.] 32 / [отв. ред. : М. Н. Власова, В. И. Жекулина]. – СПб. : Наука, 2004. – 589 с.
Из содерж. : Духовные стихи на Мезени : (из полевых тетрадей А. М. Астаховой. 1928 г.). – С. 318-348.

Селиванов Ф. М. Русские народные духовные стихи : духовные стихи – народно-христианские, эпические, лиро-эпические и лирические песни : учеб. пособ. / Ф. М. Селиванов. – [Йошкар-Ола] : Марийский гос. ун-т, 1995. – 159 с.

Смирнова О. Н. Экспедиция на Верхнюю Вычегду / О. Н. Смирнова, А. А. Чувьюров // Живая старина. – 2004. – № 3. – С. 49-52.
В статье приводятся тексты 2-х духовных стихов, записанных в 2001 г. в Усть-Куломском р-не Республики Коми.

Стих на вспоминание о смерти : (записан 1879 года декабря 5-го, со слов крестьянина Андрея Степанова, в деревне Булдакове, Кадниковского уезда, Вологодской губ.) / [сообщ. А. Е. Мерцалов] // Русская старина. – 1883. – № 9. – С. 653-654. – Ксерокопия.

Стихи духовные : [сборник] / сост., подгот. текста и коммент. Ф. М. Селиванова. – М. : Советская Россия, 1991. – 333 с.

Топорков А. Голубиная книга из грозовой тучи : небесный стих о том, отчего в мире правды нет / А. Топорков // Родина. – 2001. – № 4. – С. 22-25.

Топорков А. Калики перехожие : духовные стихи о нищей братии / А. Топорков // Родина. – 2001. – № 6. – С. 80-83.

Топорков А. Убить Змея : большой духовный стих о Егории Храбром / А. Топорков // Родина. – 2001. – № 7. – С. 110-113.

Устное народное творчество Вологодского края : хрестоматия. Вып. 1. Былины. Духовные стихи. Легенды / [ подгот. : М. А. Вавилова и др.]. – Вологда : ИЦ ВИРО, 2002. – 199 с.
Из содерж. : Духовные стихи. – С. 75-114.

Федорова С. В. Духовные стихи, записанные на территории Карелии : особенности географического распределения / С. В. Федорова // Живая старина. – 2005. – № 4. – С. 11-13.

Федорова С. В. Заимствования и контаминации в севернорусских духовных стихах / С. В. Федорова // Первый Всероссийский конгресс фольклористов : сб. докл. Т. 3. – М., 2006. – С. 123-130.

Федорова С. В. Севернорусские духовные стихи и их исполнители : (по материалам архива Карельского научного центра РАН) / С. В. Федорова // Русская культура нового столетия : проблемы изучения, сохранения и использования историко-культурного наследия : сб. ст. / под ред. Г. В. Судакова. – Вологда, 2007. – С. 561-564.

Фольклор Севера : региональная специфика и динамика развития жанров : исследование и тексты / [отв. ред. : Н. В. Дранникова, А. В. Кулагина]. – Архангельск : Изд-во ПГУ, 1998. – 189 с.
Из содерж. : Духовные стихи : [тексты]. – С. 154-172.

Ruby/Фольклор — Викиучебник

Материал из Викиучебника — открытых книг для открытого мира

Когда я учился в МГИУ, многие теоремы мы запоминали в стихотворной форме. Очень удобно! Вот, например, стишок по «Дискретке»:

Гомоморфный образ группы,
(Будь во имя коммунизма)
Изоморфен фактор-группе
По ядру гомоморфизма.

Запомнить такое — это надо еще умудриться, а в стихотворной форме вроде как и ничего. Вот и решил я написать несколько стишков для базовых понятий Ruby. Получилось весело…

Целые числа[править]

Одна вторая в Ruby ноль,
А три вторые — единица.
Запомнить надо эту соль,
Чтоб результату не дивиться.
Как закрадется в выраженье
Число не целое, а дробное,
То в результате умноженья
Получим тоже число дробное.
Число не только можно множить,
Будь целое оно, аль не совсем,
Реально в степень возвести, остаток получить,
Пусть это будет ясно всем.

Методы[править]

Точка — методу предвестник,
Метод следует за ней.
Если только не кудесник
Повнимательней будь с ней.

От студентов[править]

Я еду, еду, еду, в далекие края.
Я еду к Рубиновичу, надеюсь, что не зря.
Сдавать еду экзамен, надеюсь, что на пять.
Потом пойду во дворик и там нажрусь опять.
Писать на Ruby - благородно,
Приятно для мозгов и модно.
Наш мир написан за шесть дней.
На Ruby можно и быстрей!
Однажды римский император
Увидел в Ruby итератор. 
- Зачем же в Ruby итератор?
- Не ваше дело, император!
Танка[править]
Перед обрядом сэппуку
Вместо глупых стихов
Написал программу на Ruby
 Любуясь красотами кода
 Легко умирать самураю
В стиле Маяковского[править]
Буря грядёт,
    Одолела тоска
Долой Пэ Хэ Пэ!
     - горланит толпа...
И будет всем - счастье
Споют
      Песни
            Люди,
Когда перепишем
   Мы
      Вики
           На
              Руби!

— Почему до сих пор не дописан учебник по Ruby?
— Его текст в одну строчку не умещается!

Фольклорный центр | Институт филологии и журналистики

Деятельность Центра связана с собиранием, систематизацией, сохранением и изучением традиционной деревенской культуры русского народа и Нижегородского края в частности.

Систематическое изучение и собирание фольклора в ННГУ имеет давние традиции – оно началось еще с середины 1950-х гг. на кафедре русской литературы в то время еще историко-филологического факультета Горьковского госуниверситета (ГГУ). Начало этой работы было положено к.ф.н., доцентом Василием Михайловичем Потявиным (1918 – 1985).

В.М. Потявин у М.А. Шолохова со студентами ГГУ. 1961 г.

Летом 1955 г. под руководством В.М. Потявина состоялись первые фольклорные экспедиции ГГУ в Работкинский и Лысковский районы Горьковской области. Материалы, собранные в экспедициях, были скромны по объему – это всего 19 единиц хранения, представляющих собой в основном тонкие ученические тетради. Однако полевые материалы первых экспедиций ценны в научном плане: в них зафиксированы тексты уже уходящих на тот момент из живого бытования эпических и лироэпических жанров – сказок и баллад. Также в большом количестве участники экспедиций записали тексты частушек и песен плясовых, хороводных, шуточных, любовных, тюремных, свадебных и календарно-обрядовых и др.

В 1955 – 1961 гг. В.М. Потявин продолжал руководить фольклорными экспедициями ГГУ: за этот период им были исследованы многие районы Горьковской области и записано огромное количество текстов различных фольклорных жанров. Наибольший интерес представляет проведенная в 1960 – 1961-х гг. В.М. Потявиным экспедиция «по следам» Андрея Васильевича Карпова, фольклориста-любителя, записавшего в 1875-77 гг. в Арзамасском и Семѐновском уездах Нижегородской губернии, а также в некоторых мордовских поселениях 646 народных песен. Целью экспедиции «по следам А.В. Карпова» было «собрать материалы, характеризующие развитие и изменение лирической песни за период со второй половины XIX века до наших дней»1. Экспедиция была хорошо подготовлена: студенты при оформлении материалов руководствовались предварительно составленным вопросником. В экспедиции осуществлялась сплошная запись произведений устного народного творчества, т.е. фиксировались не только полные произведения, но и их отрывки; тексты также сопровождались пометами, характеризовавшими степень их знания: «слышал, но не помню», «знаю, но не полностью» и т.п. Экспедиция работала в Арзамасском и Шатковском районах. Всего Потявиным и его студентами в этой экспедиции было обследовано 36 населѐнных пунктов, опрошено около 790 человек, собрано примерно 8100 произведений разных жанров (64 единицы хранения).
Многочисленные материалы, собранные в экспедициях, В.М. Потявиным стали той первоосновой фольклорного архива ННГУ, на базе которого был основан в дальнейшем Центр фольклора.

В.М. Потявиным также было положено начало изучения фольклорной традиции Нижегородской области. В 1960 г. в издательстве ГГУ вышла книга «Народная поэзия Горьковской области». В этом издании были опубликованы тексты сказок и песен, записанных В.М. Потявиным в экспедициях, а также статья «Собирание и изучение фольклора Нижегородского Поволжья в XIX веке».
Массовый материал, зафиксированный фольклорными экспедициями, требовал строгого упорядочения, то есть определѐнной формальной методики учета и исследования. При решении этой задачи Потявиным впервые в истории фольклористики были использованы электронные ресурсы (счѐтно-вычислительная машина того времени): на соответствующей карточке условными цифрами, кодами записывался каждый вариант песни (или еѐ отрывок).

В 1961 г. В.М. Потявин перевелся в г. Барнаул, но работа по собиранию и изучению фольклора, начатая им, была продолжена К.Е. Кореповой.

Клара Егеньевна Корепова (род. В 1934) – выпускница Ленинградского государственного университета. В университете занималась в фольклорном семинаре профессора В.Я. Проппа, выдающегося фольклориста с мировой известностью, автора научных исследований по структуре и генезису волшебной сказки, русского эпоса и мн.др.

После окончания университета К.Е. Корепова несколько лет работала в школах Сахалинской области простым учителем. В 1960 г. она поступила в аспирантуру Горьковского университета, а в 1963 г. защитила кандидатскую («Песни Сормовских рабочих»,), С 1963 г. К.Е. Корепова – преподаватель Горьковского университета (ассистент, доцент, профессор). Она преподавала русское устное народное творчество, древнерусскую литературу, 2 года преподавала русский язык за рубежом (в Африке). В 1999 г. К.Е. Корепова защищает в Пушкинском Доме докторскую диссертацию по теме «Русская лубочная сказка», организует на родном факультете Центр фольклора, а в 2006 г. становится заведующей только что организованной кафедры фольклора. Почетный работник высшего профессионального образования РФ, она проработала в Нижегородском университете с 1963 по 2011 г. Клара Евгеньевна – автор свыше 150 научных работ в области изучения фольклора, русской литературы, методики преподавания фольклора в вузе и в школе.

Руководить фольклорными экспедициями ГГУ К.Е. Корепова начинает с 1964 г. В этом году ею была проведена экспедиция в Выксунский район Горьковский области, целью которой была запись рабочего фольклора. Однако в ходе экспедиции выяснилось, что не смотря на то, что Выкса в прошлом была крупным промышленным центром, рабочий фольклор здесь отсутствует, поэтому экспедиционные материалы представляют собой записи традиционного песенного фольклора крестьян.

Участницы фольклорной экспедиции ННГУ берут интервью у известного в Ковернинском районе художника хохломской росписи Веселова С.П. Ковернинский район, д. Мокушино (1976 г.)

После первой экспедиции К. Е. Корепова пришла к выводу, что фольклор Горьковской области нужно изучать по путям заселения края. Начали эту работу с Ветлуги, и много лет последовательно изучали районы Поветлужья: Ветлужский, Краснобаковский, Воскресенский и Варнавинский.

Вслед за этим проводились многолетние экспедиции в Заветлужье: Шахунский, Шарангский и др. районы. На полевую фольклористическую работу на севере Горьковской области было потрачено много лет. Затем приступили к исследованию юга области. Здесь программа изучения фольклора была несколько иная, чем на севере, т.к. многие южные районы заселялись в разное время и неравномерно.

Первомайский р-н, с. Шутилово. Похороны Костромы (1990-е)

За эти годы во время студенческих летних фольклорных экспедиций были обследованы абсолютно все районы Горьковской области. Экспедиции работали в основном на территории Нижегородской области. Имеются отдельные материалы из Костромской области, областей Поволжья (Казанской, Ульяновской, Рязанской).

Обследовалось преимущественно сельское население области, а также городское население Нижнего Новгорода (рабочий фольклор Сормовского района; фольклор горожан, выходцев из деревень; афганский фольклор, детский).

Основной целью полевой работы в эти годы являлось описание состояния региональной фольклорной традиции, особенно песенной. Также приоритетными направлениями экспедиционных поисков были сбор материала для «Фольклорного атласа Нижегородского края (обряды, верования) и выявление судеб фольклорной традиции.

С 1990-х гг. в экспедиционной и исследовательской работе нижегородских фольклористов появляется еще одно направление – изучение религиозного фольклора Нижегородской области. В 2001 – 2002 г. – фольклористы ННГУ проводили совместную англо-русскую экспедиция (ННГУ, Фольклорный центр – Кембридж, Фонд «Франциска Ассизского и Серафима Саровского») в рамках программы «Серафим Саровский. Живое предание». Обследованы были Дивеевский, Ардатовский, Арзамасский районы Нижегородской области и Темниковский район республики Мордовия.

Участники англо-русской экспедиции «Серафим Саровский. Живое предание» берут интервью у паломников. С. Дивеево Нижегородской обл. (1 августа 2001 г.)

Для полевой работы были разработаны вопросники, учитывающие особенности традиционной культуры того или иного района Нижегородского края. В 1980-ые гг. в работе использовалась также Программа Института славяноведения и балканистики РАН. Основными методами полевой работы этого времени были интервьюирование и включенное наблюдение. В некоторые годы практиковались опросы всех жителей населенного пункта.

За годы экспедиционной и научной работы К.Е. Кореповой ею были выпущены следующие указатели фольклорных материалов:
1. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 1. Эпические жанры. Ч. 1. Сказки. / Сост. К.Е. Корепова, Ф.С. Эйдельман, Т.М. Волкова. – Горький, 1976.
2. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 1. Эпические жанры. Ч. 2. Несказочная проза. Баллады / Сост. К.Е. Корепова, Ф.С.Эйдельман, Т.М. Волкова. – Горький, 1977.
3. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 2. Обряды и обрядовая поэзия. Ч. 1. Календарные обряды. Заговоры / Сост. К.Е. Корепова и Ф.С. Эйдельман. – Горький, 1977.
4. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 2. Обряды и обрядовая поэзия. Ч. 2. Свадебный обряд / Сост. К.Е. Корепова и Ф.С. Эйдельман. – Горький, 1977.
5. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 3. Детский фольклор / Сост. К.Е. Корепова, Т.М. Волкова. – Горький, 1980.
6. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 4. Хороводно-игровые песни / Сост. К.Е. Корепова, Ф.С. Эйдельман. – Горький, 1981.
7. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской литературы Горьковского университета. Вып. 6. Загадки./ Сост. К.Е. Корепова, Т.М. Волкова. – Горький, 1981.
8. Библиографический указатель материалов фольклорного архива кафедры русской
литературы Горьковского университета. Вып. 5. Частушки / Сост. К.Е. Корепова, Ф.С. Эйдельман. – Горький, 1983.
9. Новые поступления в фольклорный архив кафедры русской литературы Горьковского университета. Календарные обряды / Сост. К.Е. Корепова. – Горький, 1983.
10. Новые поступления в фольклорный архив кафедры русской литературы Горьковского университета. Свадебный обряд. Ч. 1 /Сост. К.Е. Корепова и Т.И. Белоус. – Горький, 1983.
11. Новые поступления в фольклорный архив кафедры русской литературы Горьковского университета. Несказочная проза / Сост. К.Е. Корепова. – Горький, 1988.
12. Новые поступления в фольклорный архив кафедры русской литературы Горьковского университета. 1977-1987. Свадебная поэзия / Сост. К.Е. Корепова и др. – Горький, 1989.
13. Новые поступления в фольклорный архив кафедры русской литературы Нижегородского университета. Календарные обряды. 1983-1996 / Сост. К.Е. Корепова, Ю.М. Шеваренкова. – Нижний Новгород, 1997.

Несмотря на огромную научную работу, фольклорный фонд кафедры русской литературы вплоть до конца 1990-х гг. не имел своего научного статуса, а оставался всего лишь архивом, где хранились экспедиционный тетради студентов и изданные К.Е. Кореповой библиографические указатели.

Участники фольклорной экспедиции в Сосновский район берут интервью у местных жителей. Июль 2007 г. Фото В.С. Васиной

10 ноября 2002 г. приказом ректора ННГУ А.Ф. Хохлова был открыт Центр фольклора при кафедре русской литературы филологического факультета. Руководителем Центра была назначена проф. К.Е. Корепова, заведующим лабораторией – аспирантка Ю.М. Шеваренкова. Целями работы Центра стали: 1) обеспечение сохранности, пополнения и функционирования Фольклорного архива кафедры русской литературы; 2) проведение научной работы в области фольклористики.

С момента образования Центр продолжает все направления работы, которые наметились ранее в деятельности К.Е. Кореповой и сотрудников фольклорного архива ННГУ. Это сбор и изучение традиционной календарной, семейной и окказиональной обрядности, сказок, народной обрядовой и необрядовой лирики, народных суеверий. К этим направлениям в последние годы работы прибавились религиозный фольклор, городской студенческий фольклор. По-прежнему на базе Центра фольклора проходит учебная фольклорная практика студентов I курса Института филологии и журналистики ННГУ.

Участники фольклорной экспедиции ННГУ берут интервью у директора краеведческого музея с. Пурех Чкаловского р-на. Июль 2014 г.

Структура Фольклорного архива.

В Архиве материалы хранятся в виде расшифровок интервью. Материалы экспедиции одного года, а также результаты индивидуальных заданий студентов образуют единую коллекцию, состоящую из единиц хранения (тетрадей). По тематическому принципу выделены только коллекции детского фольклора, собранного студентами ННГУ в основном в Нижнем Новгороде в 80-е гг. и 1997-99 гг. Отдельные коллекции – материалы, собранные и присланные нижегородскими краеведами, и материалы, записанные в рамках программы «Серафим Саровский. Живое предание» (2001-2002 гг.) Всего в Архиве 76 коллекций, что составляет более 200 тысяч текстов.

Наши гранты
Начиная с 1990-х гг. научная работа сотрудников Центра фольклора поддерживалась различные государственными и негосударственными фондами – грантами фонда Сороса, Российского Государственного Научного Фонда, Президента РФ, Министерства образования РФ и др.

Это следующие гранты:
◄1999 – 2000 гг. Грант Минобразования РФ, программа «Университеты России», № 015.10.01.89, тема – «Фольклорная традиция Нижегородского Поволжья». Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.
◄2001 г. Грант ФЦП «Интеграция», № Е0065, тема – «Организация и проведение совместной научной фольклорной экспедиции ННГУ им. Н.И. Лобачевского и ИРЛИ РАН». Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.
◄2001 г. Грант ФЦП «Интеграция», № Р0051, тема – «Организация и проведение молодежной научно- практической конференции по детскому фольклору в Нижнем Новгороде – XII Виноградовские чтения». Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.
◄2002 г. Грант Российского Государственного научного фонда (РГНФ), № 02-04-18013е, тема – «Проведение комплексной фольклорно-археографической экспедиции «Межконфессиональные взаимоотношения на примере почитания местных природных святынь»» (совместная экспедиция ННГУ и Института старопечатной и рукописной книги). Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.
◄2001 – 2003 гг. Грант Минобразования РФ, программа «Университеты России», № 10-01-026, тема – «Нижегородская региональная поздневторичная традиция и ее формирование». Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.
◄2004 г. Грант аспирантки Храмовой Н. (№А04-1.6-356) в рамках конкурса 2004 г. для поддержки научно-исследовательской работы аспирантов ВУЗов Федерального агентства по образованию (головная организация – СПбГУ). Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.
◄2004 – 2005 г. Грант Президента России для молодых кандидатов наук, № МК-3086.2004.6, тема – «Неисследованные разделы религиозного прозаического фольклора: рассказы о блаженных, юродивых и местночтимых святых, легенды об иконах. Устные и письменные традиции в фольклоре» (продолжающийся грант). Научный руководитель – к.ф.н. Шеваренкова Ю.М.
◄2005 г. Грант Минобразования РФ, в рамках программы «Развитие научного потенциала высшей школы» и раздела «Развитие системы научно- исследовательской работы молодых преподавателей и научных сотрудников, аспирантов и студентов», тема – «Нижегородская мифологическая проза». Научный руководитель – Шеваренкова Ю.М.

◄2006 – 2007 г. Грант Российского Государственного научного фонда (РГНФ), № 06-04-00301а, тема – «Жанры русского религиозного фольклора в рукописном бытовании (духовные стихи и народные апокрифы XIX- XX вв.)». Научный руководитель – проф. Корепова К.Е.

◄ 2007 г. Проект по поддержке молодых ученых №07-04- 95576 м/М в рамках гранта РГНФ «Жанры русского религиозного фольклора в рукописном бытовании (духовные стихи и народные апокрифы ХIХ- ХХ вв. », №06-04-00301а. Научный руководитель – Храмова Н.Б.
◄ 2012 – 2013 гг. Самым плодотворным научным проектом, получившим грант Министерства образования и науки РФ в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг., стал проект 2012-2013 гг. по теме «Создание тематических и местных сводов фольклора Нижегородского края XIX-XXI вв. Филологические аспекты исследования региональной фольклорной традиции» (шифр заявки «2012-1.2.2-12-000-3004-042», соглашение от 06 августа 2012 г. № 14.В37.21.0537 с дополнительным соглашением от 18 марта 2013 № 1). Научный руководитель – Ю.М. Шеваренкова.

Итогом работы коллектива над проектом стал выпуск следующих изданий (разножанровых сборников фольклора определенного административного района современной Нижегородской области): «Фольклор Сосновского района Нижегородской области» (2012 г.), «Фольклор Ковернинского района Нижегородской области. Том 2» (2013 г.), «Фольклор Ковернинского района Нижегородской области. Том 1» (2014 г.), «Фольклорно-этнографические материалы на страницах газеты “Нижегородские епархиальные ведомости”» (2013 г.). Кроме того, в рамках гранта был издан научный сборник Н.Б. Храмовой «Только в Боге успокаивается душа моя…», представляющий собой полный моножанровый свод народных устных духовных стихов и кантов различной тематики с научными комментариями к ним и обширной вступительной статьей.

По экспертному заключению Министерства образования и науки РФ (№2013-14.B37.21.0537-2-001), данный проект «следует признать наиболее успешным проектом в области фольклорной регионалистики, осуществлявшимся в российской фольклористике и этнолингвистике в последние годы. Успех проекту обеспечили: четко сформулированные задачи, нацеленные на изучение устной народной традиции в ее локальных проявлениях, последовательно связанные между собой формы сбора и анализа фольклорного материала (экспедиции, архивная работа, систематизация и классификация материала, подготовка к публикации, издание), составление на основе собранных материалов вопросников для сбора полевого материала, усовершенствование учебных курсов (включая такую перспективную форму, как дистанционный курс, доступный через интернет), составление указателей и справочника по источникам фольклорных материалов Нижегородского Поволжья. Таким образом, в научный оборот введен обширный материал, дающий возможность изучать региональную фольклорную традицию в ее динамике (архив ННГУ отражает материалы с 1950-х гг. по настоящее время <…>), взаимодействии с инокультурными (финно-угорскими) традициями и в этноконфессиональном аспекте. Подготовленные к изданию и изданные сборники фольклора Сосновского и Ковернинского районов, монографию по духовным стихам, <…> описание свадебной обрядности по материалам архива ННГУ <…>отличает установка на полнотекстовую и комментированную форму презентации материала, что делает эти издания ценнейшим источником аутентичного фольклорного материала. <…> Результаты, полученные в ходе работы по проекту, обеспечили российским и зарубежным исследователям фольклора доступ к обширному и во многом уникальному материалу, что, безусловно, поспособствует дальнейшему развитию региональной фольклористике (расширению ее тематики и усовершенствованию методологии)».
◄ 2015-2017 гг. грант РГНФ-РФФИ «Дивеевский край и Серафим Саровский в традиционной крестьянской культуре и современном мире. Изучение локальных народных традиций юга Нижегородской области и подготовка к изданию свода фольклора» (№ 15-04-00549). Научный руководитель – Шеваренкова Ю.М.

Публикации Центра фольклора
С 2013 г. в рамках гранта Минобразования РФ (соглашение от 06.08.2012 г. №14.В37.21.0537, рук. доцент Ю.М. Шеваренкова) и в рамках гранта РГНФ-РФФИ (№ 15-04-00549, рук. доцент Ю.М. Шеваренкова) Центр фольклора ННГУ приступил к изданию свода фольклора Нижегородской области «Фольклорное наследие Нижегородского края». Проект представляет собой многотомную продолжающуюся серию из многожанровых региональных сборников, каждый из которых будет посвящен фольклорной традиции определенного района Нижегородской области. Материалом для каждого тома послужили и послужат аутентичные записи фольклора, сделанные студентами филологического факультета ННГУ с 60-ых гг. XX в. по настоящее время. Первыми томами начатой серии стали: «Фольклор Сосновского района Нижегородской области» (Нижний Новгород, 2013) и «Фольклор Ковернинского района Нижегородской области» в 2 тт. (Нижний Новгород, 2013-2014), «Фольклор Дивеевского района Нижегородской области» в 3 тт. (Нижний Новгород, 2016 – 2017). Данные тома в полной мере представляют календарную и семейную обрядовую традицию районов, традицию прозаическую и песенную, народные местные суеверия, детский фольклор, паремии.

В настоящее время сотрудники Центра фольклора ННГУ продолжают работу над следующими томами регионального свода «Фольклорное наследие Нижегородского края».

Начиная с момента своего основания в 2002 г. Центр фольклора выпустил следующие крупные научные работы:

Фольклор Дивеевского района Нижегородской области. Часть 2. Окказиональная обрядность. Необрядовый фольклор. – Нижний Новгород: 2017. (Серия «Фольклорное наследие Нижегородского края»: Т.3, ч.2).
Фольклор Дивеевского района Нижегородской области. Часть 1. Календарная и семейная обрядность. – Нижний Новгород, 2016. (Серия «Фольклорное наследие Нижегородского края. Т.3, ч.1).
Фольклор Ковернинского района Нижегородской области. Часть 1 / Сост.: Н.Б. Храмова, Ю.М. Шеваренкова, К.Е. Корепова. – Нижний Новгород: Дятловы горы, 2014. – 400 с. (серия «Фольклорное наследие Нижегородского края», т. 2, часть 1)
Фольклор Ковернинского района Нижегородской области. Часть 2 / Сост.: Ю.М. Шеваренкова, Н.Б. Храмова, К.Е. Корепова. – Нижний Новгород: Растр-НН, 2013. – 456 с. (серия «Фольклорное наследие Нижегородского края», т.2, часть 2)
Фольклор Сосновского района Нижегородской области / Сост.: К.Е. Корепова, Ю.М. Шеваренкова, Н.Б. Храмова, А.Н. Каракулов, И.А. Фалькова. – Нижний Новгород: Растр-НН, 2013. – 505 с. (серия «Фольклорное наследие Нижегородского края», т.1)
Фольклорно-этнографические материалы на страницах периодического издания «Нижегородские епархиальные ведомости» (1864 – 1905) / Сост.: Шеваренкова Ю.М., Корепова К. Е., Федосеева П.В. – Нижний Новгород: изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2013
«Только в Боге успокаивается душа моя…»: Народная религиозная поэзия Нижегородского края / Сост., коммент., вступ. ст. Н.Б. Храмовой. – Нижний Новгород: Растр-НН, 2012. – 385 с.
Корепова К.Е. Русские календарные обряды и праздники Нижегородского Поволжья. – Санкт- Петербург, 2009. – 480 с.
Шеваренкова Ю.М. Религиозная рукописная проза Нижегородского края: тексты и комментарии / Составление, подготовка текстов, вступ. статья и комментарии. Нижний Новгород, 2008. – 294 с
Религиозный фольклор в Архиве Центра фольклора ННГУ: указатель сюжетов / Общ. ред. К.Е. Кореповой; Сост. Ю.М. Шеваренкова, Н.Б. Храмова, О.В. Макаревич. – Н. Новгород, 2008. – 248 с.
Русские народные сказки. Сборники Броницына Б. и Сахарова И. / Подгот. к изд., вступ. статья и комм. К.Е. Кореповой. – СПб.: Тропа Троянова, 2007. – 191 с.
Мифологические рассказы и поверья Нижегородского Поволжья / Составители: К.Е. Корепова, Н. Б. Храмова, Ю.М. Шеваренкова; при участии студентов: Макаревич О.В., Наместниковой С.С., Николашиной Д.Н., Смирновой Г.И., Чивикиной Е.В.; Вступит. ст., коммент. К.Е. Кореповой. – СПб.: Тропа Троянова, 2007. – 495 с.
Шеваренкова Ю.М. Исследования в области русской фольклорной легенды. – Н. Новгород: Растр-НН, 2004. – 214 с.
Местные святыни в нижегородской устной народной традиции: родники, часовни при них / Сост. М.М. Белякова, А.О. Дюкова, Е.С. Курзина, К.Е. Корепова, Ю.М. Шеваренкова. Отв. ред. Ю.М. Шеваренкова. Под общ. ред. К.Е. Кореповой. – Н. Новгород: Растр-НН, 2003. – 106 с.
Старая погудка на новый лад. Русская сказка в изданиях конца XVIII века / Изд. подгот. докт. филол. наук К.Е. Корепова (сост., вступ. ст. и коммент.) и канд. пед. наук Л.Г. Беликова (подгот. текстов). – СПб.: Тропа Троянова, 2003. – 398 с.

Сотрудники Центра фольклора:
Шеваренкова Юлия Михайловна – доц, к.ф.н., руководитель Центра
Большаков Александр Дмитриевич – инженер-лаборант
Васильевых Анастасия – лаборант

Контактная информация Центра фольклора:
почтовый адрес: 603005, г. Нижний Новгород, ул. Большая Покровская, Институт филологии и журналистики ННГУ, д. 37, аудитория 322а
телефон: 8(831)433-82-45
e-mail: [email protected] (Шеваренкова Ю.М.)

Старообрядческие духовные стихи русского населения Свердловской области

Старообрядческие духовные стихи, возникшие после раскола в русской церкви (начиная со 2-й половины XVII в.), – это внебогослужебный жанр, для которого характерно взаимодействие культовой и фольклорной традиций. Стихи широко распространены на Урале, где, как и в других областях России, бытуют в письменной и устной формах. Несколько различаются между собой духовные стихи горнозаводских и земледельческих зон уральского региона. В среде старообрядцев духовные стихи сохраняются сегодня в живом бытовании и исполняются преимущественно взрослыми и пожилыми мужчинами и женщинами. Для духовных стихов, ориентированных на стилистику знаменной монодии и исполняемых сольно, характерны напевная речитация и «клиросная» манера пения (заимствование из сферы культовой музыки). Песенные стихи устной традиции поются многоголосно и по стилю близки поздним лирическим песням.

В народной терминологии духовные стихи называются стихами, а по отношению к письменным музыкально-поэтическим текстам употребляется также наименование стихословия поéмые.

География бытования данного жанра в уральской традиции весьма обширна: по предварительным наблюдениям, она охватывает территорию Свердловской, Челябинской, Курганской областей и Пермского края.

Все уральские духовные стихи являются музыкально-поэтическими текстами позднего стилевого слоя. Генетическим родством жанра с церковной культурой обусловлена его высокая оценка в старообрядческой среде.

Ведущая категория исполнителей уральских старообрядческих духовных стихов – взрослые и пожилые мужчины и женщины. Для духовных стихов, ориентированных на стилистику знаменной монодии и исполняемых сольно, характерны  напевная  речитация и «клиросная» манера пения (заимствование из сферы культовой музыки). Устные Песенные стихи устной традиции поются многоголосно и по стилистике близки поздним лирическим песням.  

Старообрядческие стихи Свердловской области делятся на письменные и устные. Первая группа стихов, содержательно и стилистически связанных с православной культурой, существует в письменной традиции, причем записываются и тексты, и напевы. Для фиксации мелодий используются два вида нотации – крюковая, принятая в древнерусском певческом искусстве, и «солевая», связанная с системой относительной сольмизации, которая широко применялась в практике партесного многоголосного пения[1].  Стихи второй группы имеют главным образом песенно-фольклорные интонационные истоки. Их мелодии усваиваются «по напевке», а записываются обычно только поэтические тексты; возможна и устная передача всего стиха[2].

По тематике стихи восходят к сюжетам книг Ветхого (Аудио 03, 10) и Нового заветов, апокрифических сказаний и легенд, старообрядческой книжности. Наиболее популярны стихи о страстях Христовых, блудном сыне, Иосифе прекрасном, Адаме, изгнанном из рая, потопе, Страшном Суде, деятелях церковного раскола, о христианских добродетелях, бренности земного бытия и т. п.   

 В поэтической образности и стихотворно-музыкальном стиле стихов объединяются принципы древнерусской и фольклорной традиций. Ассимиляцией различных истоков вызвана стилистическая неоднородность старообрядческих стихов. Для основной части письменных текстов характерно силлабическое «виршевое» стихосложение, в своих истоках восходящее к кантам (типичные формулы таких стихов –  6+5, 6+6, 7+6, 8+6, 8+8 слогов и др. с преобладанием парной рифмовки построений). В ряде музыкально-поэтических текстов такого рода, бытующих в разных центрах уральской старообрядческой культуры, встречаются тексты со сложными строфами как в кантах. Такие строфы состоят из нескольких пар рифмованных полустиший и одного «свободного» (незарифмованного) построения.     

Для устных песнопений наиболее характерны силлабо-тонические стихи с перекрестной рифмовкой построений, родственные городской песенной поэзии. Как и во многих фольклорных жанрах позднего формирования, в устных духовных стихах широкое распространение получает поэтическая формула 8+7 слогов, сочетающаяся с третьим пеоном (четырехсложная стопа с ударным третьим слогом), и типовые для фольклора  варианты ее ритмизации. Среди других употребительных силлабо-тонических форм следует назвать четырехстопные хорей, ямб, дактиль, амфибрахий.

Каждой группе стихов присущ свой мелодический стиль. Интонационный строй песнопений письменной традиции обусловлен заимствованиями  из двух жанровых сфер. Одна из них – знаменный распев. В стихах используются обороты, встречающиеся в погласицах, которые содержат, по наблюдениям М. Г. Казанцевой, «характерные начальные и конечные попевки, восхождение к определенной мелодической опоре и закрепление ее путем опевания».С церковной монодией связан также обычай петь некоторые стихи на гласы[3]. Кант, из которого черпаются не только отдельные интонации, но и целые мелодии, – это вторая сфера интонационных заимствований[4]. Политекстовые мелодии в этой группе стихов нам не известны. Под влиянием догмата веры, который предписывает старообрядцам монодийное пение, в письменных песнопениях в качестве нормы утверждается сольное исполнение. 

Особенностью устных стихов является наличие политекстовых напевов (на каждый из них распевается несколько поэтических текстов). Их мелодика, восходящая к интонационной сфере народных лирических песен позднего стилевого слоя, малораспевна, имеет обычно волновой либо зигзагообразный рисунок (Аудио 01–10). Напевы устных стихов, подобно фольклорным напевам, варьируются. Довольно часто они исполняются многоголосно: поются в унисон с незначительными расхождениями голосовых линий (Аудио 01–03).

Все рассматриваемые духовные стихи интонируются негромко, мягким звуком в умеренном темпе. 

Если говорить о локальной специфике старообрядческих духовных стихов, то она по-разному обнаруживает себя в письменных и устных музыкально-поэтических текстах.  Менее ощутима она в стихах письменной традиции в силу их тесной связи с канонизированной культовой певческой практикой. Что касается устных стихов, опирающихся на закономерности фольклорного вокального творчества, то в них локальные особенности выражены достаточно ярко. По музыкальной стилистике различаются стихи земледельческих территорий (Зауралье Курганской обл.) и горнозаводских очагов (Екатеринбург, Невьянск, Нижний Тагил, Челябинск – с окрестностями и др. ).  В земледельческих зонах очевидна интонационная связь стихов с традиционной и особенно с поздней народно-песенной лирикой, нередко они поются многоголосно в манере, присущей местным проголóсным (протяжным) песням.

На избранной территории духовные стихи, как правило,исполняются в бытовой (внебогослужебной) обстановке и не имеют строгой временной приуроченности. Распространена практика их пения в посты. В других старообрядческих центрах Урала (например, в Шалинском районе Свердловской области) известны случаи функционирования некоторых стихов в качестве рождественских поздравительных песен. Показательно, что такие песни зачастую завершаются типичной для колядок формулой – требованием вознаграждения. В Зауралье (Курганская обл.), по предварительным наблюдениям М. Г. Казанцевой – исследователя музыкальноготворчестваместных старообрядцев, «стихи замещали обрядовые и трудовые песни, звучали на свадьбах, покосах, поминальных обедах и панихидах, «и прочих вечеринах», в перерывах между службами, во время паломничества к святым местам и могилам и просто в те редкие минуты, когда можно было посидеть и отдохнуть»[5].



[1] Изучению «стихословий поемых» с чертами партесного стиля посвящена статья автора этих строк: Калужникова Т.И. Кант «Буря море раздымает» в уральских старообрядческих сборниках // Вопросы истории культуры: сб. ст. Екатеринбург, 1997. Вып. 1. С. 57–67.

[2] См.: Казанцева М.Г. Взаимодействие профессиональной и народнопесенной традиций (на материале старинных стихов) // Фольклор Урала. Фольклор городов и поселков: межвузовский сб. науч. трудов / Отв. ред. В.П. Кругляшова. Свердловск, 1982. С.  142; Казанцева М.Г., Коняхина Е.В. Музыкальная культура старообрядчества. Глава VII.

[3] Казанцева М.Г. Взаимодействие профессиональной и народнопесенной традиций (на материале старинных стихов) // Фольклор Урала. Фольклор городов и поселков: межвузовский сб. науч. трудов / Отв. ред. В. П. Кругляшова. Свердловск, 1982. С.  143.

[4] Калужникова Т.И. Кант «Буря море раздымает» в уральских старообрядческих сборниках // Вопросы истории культуры: сб. ст. Екатеринбург, 1997. Вып. 1. С. 57–67.

[5] Казанцева М.Г., Коняхина Е.В. Музыкальная культура старообрядчества: учеб. пособие. Екатеринбург, 1999. С. 72.

Литература в Вологодской области

Древняя и своеобразная культура Вологодской земли наиболее полно воплотилась в искусстве слова. Практически до 30-х гг. XX в. Вологодская область была своего рода заповедником устного народного творчества, где почти полностью сохранялась система жанров традиционного фольклора. На протяжении двух столетий российские фольклористы записывали здесь былины и сказки, обрядовый фольклор и исторические легенды, духовные стихи и образцы детского творчества. Вологодский фольклор представлен во всех общерусских сборниках, начиная со знаменитых собраний сказок А. Н. Афанасьева и былин П. Н. Рыбникова, а по количеству и качеству описаний крестьянского свадебного обряда вологодский край не имеет себе равных.

Развитая фольклорная традиция оказывала сильное влияние на древнерусскую литературу. Древнейший список «Задонщины» (1470) хранился в Кирилло-Белозерском монастыре. Историческая память народа, события общерусской и местной истории отразились в Великопермской, Вологодско-Пермской, Кирилло-Белозерской летописях, Устюженском летописном своде, дошедших до нашего времени в списках ХVI в. С Великим Устюгом связаны два знаковых для истории русской литературы произведения «переходного» ХVII в. – «Повесть о Савве Грудцыне» и «Повесть о Соломонии Бесноватой», входящая в состав «Жития преподобного Прокопия Устюгского».

В силу ряда исторических, экономических и политических причин традиционное крестьянское мировоззрение и фольклор как адекватное выражение этого мировоззрения, устойчиво сохранялись на вологодской земле по крайней мере до начала XX в. Отсутствием крепостного права на большей части территории Вологодской губернии, а значит, и отсутствием «дворянских гнезд», т. е. центров культуры европейского типа, можно объяснить и относительную «бедность» вологодской литературы XVIII — начала XIX вв. Исключением является имя К. Н. Батюшкова (1787–1855), уроженца Вологды.

Стихи Батюшкова отличаются глубоким лиризмом, совершенством формы поэтического языка. В истории русской литературы Батюшков закрепил победу лирики нового типа и стал непосредственным предшественником пушкинских достижений.

Другую линию литературного развития, церковно-богословскую, представляет епископ кавказский Игнатий (Д. А. Брянчанинов, 1807–1867). Епископ Игнатий родился в имении Брянчаниновых Покровское, неподалеку от Вологды. Главное его сочинение — «Аскетические опыты» – чрезвычайно авторитетно в современном православном мире, о чем свидетельствует и канонизация автора в 1988 г.

Во второй половине XIX в. Вологодская губерния, как губерния по преимуществу крестьянская, привлекает внимание литераторов народнической ориентации. Здесь жили и работали П. В. Засодимский (1843–1912), П. Л. Лавров (1823–1900), Н. В. Шелгунов (1824–1891).

Многие годы на литературную жизнь вологодского края существенно влиял такой внелитературный фактор, как политическая ссылка. Первым в длинном перечне ссыльных литераторов был критик, прозаик и издатель Н. И. Надеждин (1804–1856), сосланный в 1837 г. на север Вологодской губернии за публикацию «философического письма» П. Я. Чаадаева. В начале XX века в Вологде и в губернии отбывала ссылку большая группа революционеров, некоторые из них вскоре проявили себя на литературном поприще. Вся читающая Россия знала имена Н. А. Бердяева, А. А. Богданова-Малиновского, А. В. Луначарского, А. М. Ремизова, Б. В. Савинкова, П. Е. Щеголева. Особенно ярко отразилась вологодская ссылка в творческой биографии Ремизова (1877–1907). Именно в Вологде он сложился как своеобразный писатель, сочетающий в своих текстах фольклорную архаику и литературный модерн. В Вологде Ремизов написал свой главный роман «Пруд», на вологодской земле разворачиваются события ремизовских книг «Часы» и «Иверень».

С вологодским краем связана судьба и ряда других писателей конца XIX — начала XX вв., принадлежавших к различным направлениям и школам. В Череповце прошли детские годы поэта-эгофутуриста Игоря-Северянина (1887–1941). Продолжатель классического русского реализма А. И. Куприн (1870–1938) подолгу жил и работал в селе Даниловском, неподалеку от Устюжны. Неонародническое течение в литературе Серебряного века представляет творчество Н. А. Клюева (1884–1937), уроженца Вытегорского уезда. Клюеву удалось создать на фольклорной основе оригинальный лиро-эпический стиль, выразить в своих стихах и поэмах исторические и религиозные идеалы крестьянина.

В Вологде родился В. Т. Шаламов (1907–1982) — автор не только всемирно известных «Колымских рассказов», трагического эпоса сталинских лагерей, но и проникновенно-лиричной книги воспоминаний о детстве «Четвертая Вологда».

Если ранее принадлежность писателей к вологодской литературе определялась, главным образом, биографическими факторами, то в 60-е гг. XX в. критика заговорила о «вологодской школе» в рамках более общего течения «деревенской литературы». У истоков школы стоял А. Я. Яшин (1913–1968), в произведениях которого (рассказ «Рычаги», повесть «Вологодская свадьба» и др.) впервые была высказана правда о советской деревне, остро поставлены вопросы о судьбах крестьянства и традиционной крестьянской культуры. К данному направлению, хотя и в разной степени, принадлежали В. П. Астафьев, В. И. Белов, В. В. Коротаев, А. В. Петухов, А. А. Романов, Н. М. Рубцов, О. А. Фокина, С. В. Чухин.

Розанов Ю. В., доктор филологических наук

Твитнуть

Поделиться

Поделиться

Класснуть

Духовные стихи как жанр фольклора | Александра Кудрявцева (Коробова) | ISBN 9785447466466

Духовные стихи как жанр фольклора | Александра Кудрявцева (Коробова) | ISBN 9785447466466 | Купить книгу














Духовные стихи как жанр фольклора

Формат

20. 5/14.5/1.3 cm

Количество страниц

226


Нет в нашем ассортименте.

Как и когда возникли духовные стихи, кто и о чем их пел? Единый ли это жанр фольклора? Что такое народная вера, согласно духовным стихам? Грех и добродетель, конец света и Страшный суд — как христианские понятия преломляются в духовных стихах? Эти и другие темы изложены в 17 лекциях. Книга написана по материалам специального курса, который автор читала в Российском православном университете. Издание адресовано фольклористам, филологам и всем, кто интересуется темой народного православия.

Kak i kogda voznikli dukhovnye stikhi, kto i o chem ikh pel? Edinyj li eto zhanr folklora? Chto takoe narodnaja vera, soglasno dukhovnym stikham? Grekh i dobrodetel, konets sveta i Strashnyj sud — kak khristianskie ponjatija prelomljajutsja v dukhovnykh stikhakh? Eti i drugie temy izlozheny v 17 lektsijakh. Kniga napisana po materialam spetsialnogo kursa, kotoryj avtor chitala v Rossijskom pravoslavnom universitete. Izdanie adresovano folkloristam, filologam i vsem, kto interesuetsja temoj narodnogo pravoslavija.

Похожие товары










Особенности бытования фольклора в среде старообрядцев Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

Зерно горчицы.

Растение горчицы или семя горчицы это одно из основных магических ингредиентов, который используется в качестве ритуального оружия против вредоносных духов во время ритуалов. Белые горчичные зерна преподнес Будде Бодхисаттва Ваджрапани для успехов в устранении препятствий. Символизирует правильное воззрение, которое разрушает любые помехи на пути.

Семена горчицы — гневная субстанция, является символом активности Будд. Употребляется в ритуалах, например, для устранения демонов или других препятствий.

Источники и литература

1.Бир Роберт. Энциклопедия тибетских символов и орнаментов. Ориеталия, Самадхи. М., 1999 г.

2.Лама Ринчен. Буддийский блог. 16 мая 2019 г. [Электронный ресурс]. URL:https://lamarmczen.pl/ш/8-благоприятных-символов-8-благоприятных (дата обращения: 30.05.2019).

УДК 398.8

doi: 10.24411/9999-021A-2019-10042

Маргарита Петровна Татаринцева Тувинский институт гуманитарных и социально-экономических прикладных исследований,

г. Кызыл, Россия

ОСОБЕННОСТИ БЫТОВАНИЯ ФОЛЬКЛОРА В СРЕДЕ СТАРООБРЯДЦЕВ

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-09-00723 «Енисейский меридиан» старообрядчества: сохранение и развитие традиции в условиях таежных скитов и деревень»

Бытование фольклора в среде старообрядцев имеет свои особенности: в нем больше места занимают произведения нравоучительные, воспитывающие религиозное сознание. Это духовные стихи, притчи, легенды, предания, назидательные пословицы. На развлекательные жанры существуют запреты и ограничения, особенно у старообрядцев часовенного согласия, компактно проживающих в Туве в верховье Енисея.

Ключевые слова: Тува, староверы, фольклор, духовные стихи, религиозное сознание.

Margarita Tatarintseva Tuvan Institute for the humanities and applied sokio-ekonomik studies, Russian Federation

Kyzyl, Russia

SPECIAL FEATURES OF OLD BELIEVERS

The study was supported by the RFBR in the framework of scientific project no. 18-09-00723 «TheYenisei Meridian» of the old believers: the preservation and development of traditions in a taiga monasteries and villages»

Folklore of Old Believers has its own special features. It is dominated by works with a morale fostering religious conscience. These are spiritual poems, parables, legends, stories, proverbs. There exists a strict restriction for entertaining genres, especially among the hard-shell Old Believers of the Chasovennye (‘chapel-going ‘) denomination, a community living in Tuva along the upper Yenisei. Keywords: Tuva, Old Believers, folklore, spiritual poems, religious conscience.

Основу фольклора русских жителей Зауралья, Сибири и Дальнего Востока составляет общерусский фольклор, вместе с переселенцами распространившийся на огромных просторах освоенных ими территорий. То же можно сказать и о фольклоре русских переселенцев, закрепившихся на постоянное место жительства в бассейне великой сибирской реки — Енисея. На всем протяжении его течения, за исключением разве что самых северных, тундровых его территорий, селились, находя себе свободные земли и укрытие от гонений, староверы. Почти с

самого начала раскола они продвигались все дальше на восток, образуя отшельнические поселения, скиты, деревни, села и заимки, обживая вольные пустынные земли, приспосабливаясь к новым суровым условиям и вступая в определенные контакты с автохтонным населением.

Известно, что огромное место в менталитете староверов занимает религиозное сознание, вера в Бога, духовная жизнь, преданность русской старине, старинным дониконовским обычаям и обрядам, старинным священным книгам и иконам, патриархальным устоям в семейной жизни. Их ценностно-нормативная система вырабатывалась веками и включает в себя строгую регламентацию повседневной жизни, поведенческих норм. Даже внешний вид человека, по их представлениям, должен был соответствовать традиционному русскому обличию — борода у мужчин, покрытая голова у женщины, определенный покрой одежды и т. д. В немалой степени строгость исполнения и сохранность древних традиций в материальной и духовной культуре старообрядцев зависели от их конфессиональной принадлежности, ведь со временем они разделились на два основных течения -поповцев и беспоповцев, а у последних, в свою очередь, появились внутриконфессиональные деления — существовало много толков и согласий, имеющих так называемые субконфессиональные различия. Все это наложило отпечаток и на духовную жизнь старообрядцев, в том числе и на фольклор как на часть этой жизни.

Фольклор старообрядцев «енисейского меридиана», живущих в бассейне Енисея, не был предметом специального изучения в целом. Можно лишь отметить интересную в этом плане работу Е.С. Бойко, содержащую большое количество текстов материнского фольклора, записанных именно в этом регионе [1 ]. Локальные варианты старообрядческой культуры такого большого региона, конфессиональные и территориальные, разнообразны, но некоторые наблюдения над бытованием фольклора в старообрядческой среде уже позволяют сделать выводы и отметить отдельные особенности. Рассмотрим это на примере старообрядцев верховья Малого Енисея — Тувы.

Старообрядцы в Туве до вхождения ее в состав СССР (октябрь 1944 г.) составляли примерно третью часть всех русских переселенцев, в конце XIX века начавших активную колонизацию Тувы. Сначала их расселение по Туве, в которой для крестьянина-земледельца был огромный запас неиспользуемых земель, происходило там, где можно было заниматься землепашеством, построить дом, засадить огород, где климатические особенности позволяли вести более привычный образ жизни. Однако с увеличением количества переселенцев в выборе места поселения стали играть роль и такие факторы, как желание уйти подальше от властей и «еретиков», жить рядом с единоверцами, чтобы молиться в соборе, проводить совместные обряды и т. д. Особенно это было характерно для старообрядцев часовенного согласия, которые хотели свести до минимума контакты с внешним миром, с «кадровыми», как они называли представителей власти. Нередко они оставляли уже обжитые места и уходили в глубь непроходимой тайги, в горы, основывая там новые заимки и деревни. Таким местом притяжения для них в Туве стало верховье Малого Енисея (Верховье), где сейчас компактно живут староверы часовенного согласия (ныне — Каа-Хемский кожуун). Эти места было особенно привлекательными для староверов еще и потому, что на протяжении ста лет в Верховье действовали скиты-монастыри, женские и мужские, населенные хотя и немногочисленными черноризцами, но тем не менее оказывавшие огромное влияние на верующих, особенно по сохранению и укреплению старой веры и сплочению в борьбе с воинствующими атеистами -представителями послереволюционных властей.

Собирание фольклора в среде ортодоксальных старообрядцев, и в наше время стремящихся оградить себя от ненужных контактов, имеет свои особенности, так как у них существуют более жесткие запреты и ограничения на общение с «чужими».

Многолетний опыт собирателя показывает, что к изучению бытования фольклора в старообрядческой среде, как и изучению образа жизни и культуры старообрядцев, нужен дифференцированный подход. То есть, внутриконфессиональные деления старообрядцев на более радикальные и умеренные толки и согласия, более строгое отношение к уставу и более либеральное, накладывают отпечаток не только на религиозную и обыденную жизнь и поведение верующих, но и на отношение к фольклору и бытование отдельных его жанров. Для староверов одних согласий -песни, музыка и пляски — грех, для других — обычное дело во время отдыха и праздничных застолий.

Нам представляется, что фольклор старообрядцев поповского согласия — австрийцев, численность которых в Туве со временем все уменьшается, практически не отличается от фольклора обычных православных (никониан), они исполняют те же произведения тех же жанров, как и живущие рядом с ними никониане нестарообрядцы. Репертуар этих исполнителей разнообразен, имеются все жанры народной лирики, фольклорной прозы, из обрядовой поэзии еще в последние

десятилетия ХХ века удалось записать весь круг свадебных песен, которые сохранились в памяти, но уже по прямому назначению не используются.

И если в среде старообрядцев-поповцев австрийского согласия в Туве фольклор практически не отличается от обычных православных, то есть ограничения на исполнение развлекательных жанров — веселых песен с балалайкой либо гармонью, частушек, плясок, хороводов у тех и у других распространялись на время поста, а также определенное время суток, то в более суровой и строгой по соблюдению религиозных правил среде беспоповцев часовенного согласия действуют запреты и ограничения особенно на развлекательные жанры фольклора. Подобные ограничения отмечали у беспоповцев и собиратели фольклора в других регионах. Например, С.Е. Никитина (которая, кстати, записывала духовные стихи и у старообрядцев верховья Малого Енисея) пишет о беспоповцах Прикамья: «Приверженцы старой веры на лугу плясать не могли, поэтому круговые песни у них становились застольными» [Никитина, 1982; 93].

Особо истово верующие беспоповцы не одобряли не только пляски, веселые песни, частушки, чудесные сказки, но, можно сказать, большинство фольклорных жанров. Вместо колыбельных песен еще сравнительно недавно детей укачивали, напевая духовные стихи и молитвы; чуть подросшим детям пересказывали, читали и давали читать не сказки и детские книжки, а религиозную литературу на церковнославянском языке — Библию, Евангелие, Жития святых и др. Потребность человека петь в определенной мере удовлетворялась культовым литургическим пением. Во время многочасовых коллективных молений пелось много молитв, псалмов, причем распевы их довольно сложны. Длительное время сохранялась культура знаменного распева — «по крюкам». Кроме того, духовные стихи, более распространенные именно в этой среде, чем где-либо, разрешалось петь даже во время поста.

Тем не менее из рассказов старообрядцев старшего поколения известно, что и при таких строгих ограничениях молодежь находила возможность в праздники попеть обычные лирические песни, поиграть, в том числе и на музыкальных инструментах, которые обычно в домах старообрядцы этого согласия не держат. Только делалось все это, конечно, не в пост и подальше от родителей и взрослых, которые всего этого не одобряли и постоянно молодежь «одергивали». «Пляшущая жена — невеста сатаны», петь, играть — «беса тешить» — таково отношение к развлечениям у старшего поколения и в наше время.

Строго верующие старообрядцы пожилого возраста праздник понимали как еще более усердное моление и полный запрет на хозяйственные дела, никаких гуляний. «Праздник — моление и отдых», — считают они. «Ни громкого смеха, ни песен, — пишет с некоторой иронией о старообрядцах маленького поселка Бельбей профессор П. Маслов, побывавший в Туве на рубеже 1920-1930-х годов. — Старообрядческий бог боится шума» [2; 129].

И в конце ХХ века старообрядческий наставник из Сизима говорил мне, что «в старообрядческих законах любые игры под запретом». В соборном уложении старообрядцев часовенного согласия от 1927 года говорилось: «Песни бесовские и стихи не петь и не играть, и не глумиться христианам всякими смехотворными играми. Песни и стихи кто будет петь, таковых отлучать» (от собора. — М.Т.).

Мои попытки записать на магнитофон произведения разных жанров фольклора у представителей старшего поколения старообрядцев часовенного согласия особенного успеха не имели. В беседах с ними чувствовалось, что петь они любят и умеют, песни знают, ценят красивое, слаженное пение, но петь просто так, да еще с записью на магнитофон обычно отказывались.

По опыту зная, что знатоками традиционного фольклора являются в основном представители старшего поколения, я и попытки записать фольклор предпринимала, работая с этой возрастной группой, игнорируя более молодое поколение. И нередко получала отказ. Хотя какое-то количество песен, сказок, быличек, духовных стихов, легенд, пословиц все же удалось записать у старообрядцев часовенного согласия в последние десятилетия ХХ — начале XXI века. Однако, как я сейчас представляю, моими активными информантами были исполнители, значительную часть своей жизни прожившие за пределами Тувы, воевавшие, работавшие в молодости в больших городах и уже на склоне лет переселившиеся в Туву к единоверцам, ставшие активно верующими людьми. Некоторое количество записанных от старообрядцев Верховья фольклорных произведений помещено мною в книге «Старообрядцы в Туве» (Приложение I) [ 5; 152-179].

В 1982 году, еще мало зная об особенностях духовной культуры строгих старообрядцев-беспоповцев, в крошечной староверческой деревеньке Куран (Тес-Хемский кожуун) я столкнулась с дружным осуждением ее жителями своего единоверца. На мою просьбу к старообрядкам спеть что-

либо для записи на магнитофон они категорически отказались и указали на дом своего соседа, сказав с неодобрением: «Ступай вон туда, он тебе споет и спляшет!»

Действительно, от хозяина этого дома, участника Великой Отечественной войны, удалось записать несколько песен, а на свой баян он кивнул со смехом, сказав, что его жена запрещает на нем играть (к футляру баяна был приделан висячий замок). Кстати, сама жена отказалась петь вместе с мужем, причем больше всего ей не понравилось, что запись велась на магнитофоне, и она неоднократно пыталась прервать наше общение.

По моим наблюдениям, некоторые фольклорные жанры лучше сохранились именно в старообрядческой среде, например, духовные стихи, тесно связанные с религиозными сюжетами. Имеют также большое распространение пословицы, поговорки. Чаще, чем в другой среде, здесь можно услышать устные рассказы и предания о прошлом, о мученической смерти за веру, эсхатологические предсказания, легенды, поучительные притчи, также связанные в основном с религиозными представлениями и правилами поведения верующего человека в определенных обстоятельствах, иллюстрирующие какую-либо поведенческую максиму. Например, записаны популярные среди старообрядцев нарративы о запретах работать в великие церковные праздники и последствиях нарушений этих запретов, о бесах, пытающихся сбить с правильного пути христианина, о необходимости закрывать посуду с водой и едой, о пользе терпения и др.

Безусловно, многое из того, что широко бытовало в фольклоре старообрядцев-беспоповцев часовенного согласия в начале ХХ века или хотя бы в первой его половине, в наше время записать едва ли удастся. Нередко мои просьбы к представителям старшего поколения уже в конце 90-х годов восстановить в памяти и исполнить когда-то хорошо им известные, по-видимому, раньше часто исполнявшиеся духовные стихи приводили к тому, что исполнителям удавалось вспомнить лишь их первые строки или фрагменты, что говорит об утрате былой традиции петь стихи в самых разных обстоятельствах. Однако встречались и знатоки этого жанра, в отдельных семьях хранились стихарники с записями духовных стихов.

Подробнее остановлюсь на этом жанре. Это произведения народной поэзии, эпические и лиро-эпические стихи религиозного характера, которые поют во внелитургической ситуации. Как и другие фольклорные жанры, связанные с религиозными воззрениями, например, легенды, притчи, в атеистические годы советской власти они фактически исключались из состава фольклора и замалчивались.

Идеологическая система взглядов старообрядцев-беспоповцев имеет ярко выраженную эсхатологическую направленность, что, конечно, отразилось на содержании и настроении наиболее популярных духовных стихов. Темы духовных стихов разнообразны: это Бог и антихрист, библейские, евангельские и апокрифические сюжеты о жизни святых, темы гонений за веру, пустынножительства, покаяния. В Туве удалось записать даже редко встречающиеся стихи о святых Борисе и Глебе, о князе Владимире. Основными мотивами духовных стихов являются забота о спасении души, неприятие мирской суеты, кратковременность земной жизни, взгляд на земную жизнь как на подготовительный этап к жизни вечной и идеи нравственной ответственности человека перед Богом за земную жизнь. Типичный герой религиозно-нравственных духовных стихов — это изгнанный, покинутый человек, скитающийся во враждебном мире без учителя и наставника.

Морально-ценностные приоритеты воспитанных на библейской и церковнославянской литературе старообрядцев, их внутренние мировоззренческие установки соответствуют идеям, заложенным в духовных стихах. Отсюда их длительная востребованность и лучшая сохранность в этой среде. Пение духовных стихов — часть их образа жизни, возможность выразить свои чувства и отношение к «падшему миру». События с христианскими персонажами, относящиеся к библейским временам, исполнители духовных стихов воспринимают как подлинные, реальные, старый фольклорный жанр обогащается новыми смыслами, связанными с реалиями современной жизни.

Некоторые духовные стихи по форме напоминают старинные былины, другие — баллады, исторические песни, третьи приближаются к обычным лирическим песням. Время их создания также разное: одни были сложены века назад и когда-то занимали значительное место в репертуаре странников-калик перехожих. Другие, судя по содержанию, появились сравнительно недавно, отражают реалии и события минувшего века (упоминается о гонениях, массовом безбожии, абортах, осуждается табакокурение, употребление кофе, чая и т.д.). Напевы духовных стихов могли быть древними, сохранившимися со времен былинного эпоса, но чаще певцами используются народные мелодии, сближающие духовные стихи с балладами и лирическими песнями. Обычно они протяжны и унылы.

Обращает на себя внимание то, как староверы, исполняя или слушая духовные стихи, актуализируют и личностно, эмоционально воспринимают их тематику, непосредственно соотносят их содержание с событиями и переживаниями сегодняшнего дня. Это свойство культуры старообрядцев — соотносить проблемы текущего времени с Ветхим и Новым Заветом, другими известными им авторитетными сочинениями для лучшего их понимания и правильного разрешения уже отмечалось исследователями, например, Н.Н. Покровским [4; 16-17].

«Стихи пели, собравшись вместе, соседи и родные, — вспоминает пожилая старообрядка.- Эти же стихи пели и для веселья, когда выпивают, пели стихи и обычные песни».

Интерес вызывает опыт местного детского фольклорно-этнографического ансамбля «Октай» (руководитель Н.В. Пономарева) по возрождению угасающей традиции пения духовных стихов в среде староверов таёжных деревень Верховья. Пение детьми поучительных и покаянных текстов вызывает самую живую, непосредственную реакцию у слушателей разных поколений — от умиления до воодушевления. Молодежь староверческих деревень по-другому стала относиться к духовным стихам, у некоторых девушек появились современные стихарники. Многие жители проявляют интерес и к дискам с записями духовных стихов, сделанным этим же ансамблем на основе репертуара местных старообрядцев.

Легенды, притчи, былички также тесно связаны с религиозными воззрениями старообрядцев, поэтому в этой среде они довольно распространены, активно функционируют и охотно используются в назидательных, воспитательных и этических целях, особенно старшим поколением. Иногда действующими лицами легенд становятся местные знаменитости, праведники, страдавшие за веру, например, записаны легенды и устные рассказы о духовном наставнике малоенисейских черноризцев

0. Палладии, которого академик Н. Н. Покровский уважительно называл «знаменитым верхнеенисейским пустынником».

Календарно-обрядовая поэзия в старообрядческой среде почти не сохранилась, из семейно-обрядовой поэзии, как уже отмечалось, удалось записать весь круг свадебных песен, которые остались в памяти старшего поколения, но уже не звучат на деревенских свадьбах. Правда, эти записи делались в деревнях и поселках со смешанным этноконфессиональным составом, где православные и староверы-поповцы живут бок о бок — Сарыг-Сеп, Бай-Хаак и др. [6; 29-60].

Из обрядовой поэзии в Туве распространены заговоры, особенно лечебные. В народных представлениях заговоры предполагают коммуникацию с мифологическими персонажами, умение знахаря, ворожи входить в особое психофизиологическое состояние, поэтому строгие старообрядцы-часовенные не признают лечебных и других заговоров, считают, что они связаны с «нечистой силой», колдовством и прибегать к ним большой грех. Но старообрядцы «австрийцы» и поморцы (их в Туве осталось совсем немного), у которых строгие старообрядческие устои и запреты к концу ХХ века оказались более расшатанными, заговоры знают и используют их в лечебных, продуцирующих целях, в качестве оберега и т.д. Правда, в большинстве случаев, прежде чем произнести заговор, читалась молитва (иногда трижды).

Обращает на себя внимание сочетание в заговорах отголосков языческих верований с христианством: использование молитв в качестве вступлений, креста и крестного знамения, слова «аминь» в конце закрепки заговора, другой христианской символики.

По моим наблюдениям, все названные жанры фольклора можно записывать в среде старообрядцев и в XXI веке, хотя при работе с таким контингентом информантов требуется опыт, определенные знания, такт, деликатность и большое терпение со стороны собирателя.

Литература

1. Бойко Е.С. Материнская речевая деятельность в социуме староверов на Енисее. Красноярск, 2013.

2. Маслов П. Конец Урянхая. М., 1933.

3. Никитина С.Е. Устная традиция в народной культуре русского населения Прикамья //Русские письменные и устные традиции и духовная культура (по материалам археографических экспедиций 1966 -1980 гг.). М., 1982.

4. Покровский Н.Н. Путешествие за редкими книгами. М, 1984.

5. Татаринцева М.П. Старообрядцы в Туве. Новосибирск: Наука, 2006, Приложение I.

6. Русские народные песни в Туве /сост., подг. текстов и примеч. М.П. Татаринцева. Кызыл, 1993.

Фольклорных стихов — Стихотворения для фольклорных стихов

«Место в поэтическом фольклоре — твое место»

Наши стихи — пример слов в полном потоке,

Разнообразие и талант действительно показывают,

Отказываясь поддерживать статус-кво,

Содержание и качество будут продолжать расти.

Ваш пол или возраст не имеет значения,

И одежда, которую вы выбираете, не должна носить,

Чтобы написать хороший стих, надо всегда радоваться,

Что бы вы ни написали, вы обнажаете свою душу.

Я намерен вдохновлять всех, кто вносит свой вклад,

Каждый, кто это делает, заслуживает упоминания,

Каждый день переносит нас в другое измерение,

Как мы ждем вашего следующего литературного изобретения.

Наша культура и разнообразие не имеют себе равных,

Каждая раса и вероисповедание под солнцем

Усилия и преданность никому не избежать,

Писать стихи для удовольствия может быть так весело,

Прикосновение к бумаге не должно внушать страха,

Хотя то, что вы пишете, не всегда то, что кажется,

Будут времена, когда чей-то комментарий ругается,

Используйте это, чтобы побудить вас перейти на более высокую передачу.

Блок писателей время от времени будет входить в ваш домен,

От сдачи надо всегда воздерживаться,

Хотя вам может казаться, что вы сошли с ума,

Те слова, которые вы так ищете, спрятаны в вашем мозгу.

Прочитав чужие стихи, ты зажжёшь огонь,

Наслаждайтесь тем, что вы делаете, и нравится то, что вы пишете,

Одних ты наполнишь гневом, а других восторгом,

Написанное слово может и будет иногда подстрекать.

Любая тема, о которой вы можете подумать, — действительно честная игра,

Только постарайся никогда не порочить,

Никогда не позорь себя и других,

Если вы знаете, что неправы, примите вину на себя.

Пора писать следующий шедевр,

Ваши поэтические таланты вы должны сейчас высвободить,

Ваши знания языка будут постепенно улучшаться,

Пишете ли вы о голоде или мире во всем мире?

Доступных предметов бесконечное множество,

Так что нет оправданий, которые можно хотя бы попробовать,

Просто будь осторожен с тем, что ты имеешь в виду,

Есть много вариантов, которые никто не может отрицать.

Что мои друзья, БАРДЫ, все зависит от вас,

У всех есть талант добавить что-нибудь,

Слова, которые ты пишешь, никто не может подчинить,

«Твое место в поэтическом фольклоре»

Мифы и сказки: стихи для детей

Следующие стихи, связанные с баснями, сказками, фольклором, легендами и мифами, подходят для молодежи.

еще стихи для детей


«Песня русалки» Ким Аддоницио
Вытягиваешь себя мокрыми волосами из ванны…

«Из фей» Мей-мэй Берсенбрюгге
Феи начинают свой день с собрания …

«Одиссей Телемаху» Иосифа Бродского
Мой дорогой Телемах…

«Ткачи» Линды Грегерсон
Как иногда, в более мягкие месяцы…

« Илиада , Книга 1, Строки 1-15 »Гомера
Ярость: Пой, богиня, ярость Ахилла…

« Дедал, после Икара »Саида Джонса
Мальчики начинают собираться вокруг человека, как чайки…

« Краткая история » Яблока »Дорианна Ло
Зубы на коже.Ожидание….

«Детский час» Генри Уодсворта Лонгфеллоу
Между тьмой и дневным светом…

«Утопия» Алисии Острикер
Дочь моего соседа создала город…

«Сказка» Рона Пэджетта
Маленький эльф одет в флоппи-кепку…

«Погружение в затонувший корабль» Адриенн Рич
Сначала прочитав книгу мифов
прочтите план урока

«Token Loss» Кей Райан
К дракону…

«Страна Нод» Роберта Льюиса Стивенсона
С завтрака в течение всего дня…

«Тупой солдат» Роберта Луи Стивенсона
Когда трава была скошена…

«Это случается вот так» Джеймса Тейта
Я был за пределами Св. Дом священника Сесилии…

«Леди Шалотт» Альфреда Лорда Теннисона
По обе стороны реки лежат…

« Энеида , Книга I, [Оружие и человек, которого я пою]» Вергилия
Оружие и человек, которого я пою, вынужденный судьбой…

«Пейзаж с падением Икара» Уильяма Карлоса Уильямса
По словам Брейгеля…

«Охотничья Диана» Форсайта Уилсона
Все может увидеть, в ярких местах…


стихи о мифах

просмотреть материалы для учителей

просмотреть стихи и поэты

как создать антологию

Фольклор — определение и примеры

Фольклор — это истории, которые рассказывают люди.К ним относятся народные магазины, сказки, городские легенды и многое другое.

Фольклор включает в себя широкий спектр историй, многие из которых стали довольно известными сегодня, хотя начинались они иначе. Истории зависят от культуры, из которой они происходят. Это относится к содержанию, а также к его структуре и вдохновению. Он может определять ценности и убеждения группы при описании действий персонажа, правильных и неправильных.

Определение и объяснение фольклора

Мир «народ» означает жителей региона, а «предания» означает историю.Вместе это слово вызывает традицию рассказывания историй, передаваемую из поколения в поколение среди представителей одной общей группы.

Фольклор из разных культур, хотя и популярен сегодня, когда-то сохранялся только благодаря устной традиции. Это означало, что истории передавались от человека к человеку, но никогда не записывались. После изобретения печатного станка все изменилось. Фольклор, включая легенды и сказки, достиг более широкой, теперь уже мировой аудитории. В большинстве фольклоров кто-то, группа людей или животное извлекают урок, нарушая важное культурное правило или совершая какую-то другую ошибку.

Элементы фольклора

В фольклоре в рассказах часто используются такие приемы, как повторение, многие из которых полезны для запоминания. Это невероятно важно, если история будет передаваться из поколения в поколение. Это еще более верно для длинных историй, таких как Беовульф. Повторяющиеся отрывки позволяют рассказчику вытянуть свой рассказ или сократить его, если они того пожелают.

В фольклоре также есть несколько узнаваемых шаблонных выражений.Это относится к стандартным строчкам вроде «когда-то давно» и «они жили долго и счастливо». Фольклор, как отмечалось выше, часто включает такие фантастические элементы, как говорящие животные, боги и магия. Эти элементы делают истории намного более увлекательными, чем они были бы в противном случае. Они также помогают тем, кто их создал, более эффективно использовать свое окружение.

Примеры фольклора в литературе

Беовульф

Хотя Беовульф не имеет известного автора и был написан где-то между 700-1000 годами нашей эры, это один из самых важных образцов фольклора.Это также пример истории, которая когда-то передавалась из устной традиции и в конечном итоге была записана. История представляет собой, казалось бы, невозможное зло, Гренделя, и героя, который наконец побеждает его, Беовульфа.

Властелин колец Трилогия Дж.Р.Р. Толкин

Этот сериал представляет собой невероятно популярный современный пример писателя, создающего свой собственный мир, культуру, песни, танцы и рассказы, чтобы связать их воедино. Толкин создает фольклор в различных культурах, от хоббитов до эльфов, который помогает читателям понять, что питает персонажей и на чем основаны их системы убеждений.Например, песни / стихи, которые Толкин представляет в своих книгах, например, «Загадка Бродяжника».

Книга джунглей Редьярда Киплинга

Книга джунглей — еще один прекрасный пример того, как традиционный фольклор вдохновлял писателей на создание собственных произведений. В романе, а также в его Just So Stories, Киплинг включает в себя традиционные индийские истории и персонажей с именами, звучащими по-индийски. Важно отметить, что таких авторов, как Киплинг, критиковали за использование рассказов без особого упоминания их происхождения.

Типы фольклора

Басни и сказки

Это истории простых людей, которые извлекают уроки из своих ошибок или несчастных случаев, в которые они попали. Например, история о муравье и кузнечике. Последний провел все лето, играя и теряя время, в то время как первый, муравей, готовился к зиме. Или историю о Златовласке и трех медведях.

Мифология

Мифология — один из самых популярных видов фольклора.Он включает объяснения повседневных явлений через создание богов и других могущественных существ. Например, история Кецалькоатля, змея из ацтекской легенды, создавшего человечество, или история Прометея, крадущего огонь для людей.

Сказки

Сказки — это истории, в которых есть фантастические элементы, магия, а иногда и королевская власть. Самый популярный был написан Гансом Христианом Андерсоном и братьями Гримм. Например, «Русалочка» и «Рапунцель.”

Народные песни и танцы

Народная песня — это песня, в которую группа людей вложила свои истории. Это могут быть рассказы обычных людей или грандиозных героев. Некоторые из них включают «O Danny Boy» и «My Country,’ Tis Of Thee ». Народная музыка, как и обычные народные сказки, может быть вдохновлена ​​реальными людьми или людьми, которые, скорее всего, жили когда-то, например, Джон Генри, вдохновитель «Баллады о Джоне Генри». Эта американская песня рассказывает историю замечательного стального водителя, который, возможно, жил в 1860-70-х годах.

Народный танец — это традиционный танец, который передается из поколения в поколение. Обычно они исполняются на важных собраниях. Например, тарантелла из Италии и кадриль из американской культуры.

Притчи

Доказательства — это короткие сообщения, обычно из одного или двух предложений, которые усиливают некоторую часть системы убеждений культуры. Например, английская пословица: «Перо сильнее меча». Или: «Чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня» — африканская пословица.

Почему писатели пишут фольклор?

Фольклор невероятно важен для писателей из-за моральных уроков, которые он преподает, и того понимания, которое он может дать жизням тех, кто создал эти истории. Эти истории дают детям или любому читателю, независимо от их возраста, представление о том, что нужно, чтобы преодолеть зло, стать сильнее или просто стать хорошим человеком. Он знакомит детей с историями о героях, рискующих своей жизнью за то, что правильно, и раскрывает потребность людей в рассказах о жизни, счастье, печали и смерти.Благодаря повествованию люди могут общаться в разных местах и ​​времени.

Фольклорные синонимы

Народная сказка, народная сказка, миф, легенда и сказка.

Связанные литературные термины

  • Аллегория — повествование в стихах и прозе, в котором персонаж или событие используется для обсуждения более широкой темы.
  • Антагонист — персонаж, который считается соперником главного героя.
  • Anti-Hero — персонаж, для которого характерны противоположные черты характера.В этом человеке есть черты героя и злодея.
  • Аудитория — группа, для которой художник или писатель создает произведение искусства или пишет.
  • Эпическая поэзия — длинное повествовательное стихотворение, в котором рассказывается о героических подвигах, обычно совершаемых персонажами, не похожими на людей.
  • Frame Story — повествование в повествовании. Это происходит, когда один персонаж решает рассказать другую историю другим персонажам вокруг него / нее.

Прочие ресурсы

Синонимы:

народная легенда, народная сказка

Фольклорные стихи — современная фольклорная поэзия: вся поэзия, отмеченная наградами

Не наступит на четырехлистный клевер,
лепрекон имеет свои очарованные чары
и удача Ирландцы в четыре раза смелее,
разбивают трилистник башки о зеленую листву, но ирландские замки из твердых пород и воздушных беседок представляют собой трепет векового наследия Феодальных войн и церкви Св. Служение Патрика защищает берега скалистого острова.
Не раздавили бы четырехлистный клевер не намеренно или намеренно, самые ранние лесные гоблины восприняли ужасную и недоброжелательную шутку буквально по отношению к талисману матери-природы, опосредованно возложенному на них.
Древние друиды знали все виды заклинаний вызова демонов, тайные знания лучше всего оставлять нездоровыми из-за возможного наказания, когда дело доходит до упомянутых демонов, появляются с умственно отсталыми потребителями стероидов, которые не могут помочь разыграть яд садовых змей.
Не проявил бы неуважения к естественной тени под четырехлистным клевером, было бы неразумно отпугнуть маленьких людей заводить часы лавочников, потеть над супер замазочными шарами в крипте дешифрования, огражденных клетками с железными прутьями, где дикая природа, голодные адские гончие — это жадная злая полоса, насильственное проникновение со стороны рогатого питбуля или прокол добермана довольно эмоционально унизительно, в то время как злобные лорды, процветающие вороватых соотечественников, порют каждую часть метафоры тюремного убежища во внутреннее святилище, отбрасывая гневный холодный поводок по праведной причине.
Не оторвет гвоздику от четырехлистного клевера, как хрупкие конечности брошены в ямы, заполненные щуками, как чувствительная кожа при жарке, как свинья на праздничном костре, приятно воняет, когда каменные стены рушатся, режет топливо Контейнер деления Гейдж, как нежная страница горит в костре, имитируя хрустящие коричневые листья и разделенные половинки, не обслуживающие программную платформу полярностей И-Цзин, может положить гвоздику под подушку, задушенную и изнеженную, и, надеюсь, пожелать, когда все остальное кощунство предвещает Мачете, разрубая на куски, регистрация в мотеле снимает уход.
Даже не попытался бы наткнуться на четырехлистный клевер, знак удачи или слишком редкий для бутлега, горшок с золотом в конце искусственной радуги, вызванной цветом Kool Aid, — это солнце потустороннего мира, затененное иллюминарным блеском, четыре подковы животного расчленения.
Будьте осторожны, чтобы не быть центром безумной давки мальчишника. Четырехлистный клевер слишком возвышенно-зеленый, чтобы адаптивно смешиваться с основным цветовым тоном.
Поэты плачут: «Любовник мой.
Вурдалаки визжат: «Бедный день разорван».
Удачи, что он вам понадобится с нынешней компанией.

Подсказка 15: Лучший друг подобен четырехлистному клеверу, которому повезло иметь, но его трудно найти. Happy St. День Святого Патрика, Поэтический кусочек жизни. © 01 февраля, 11:49 фольклор • — • метафора • рифма

Наши любимые фэнтезийные стихи: фольклор, ведьмы и дьяволы

Кубла Хан — Сэмюэл Тейлор Кольридж

Кубла Хан — это транскрипция видения, которое Сэмюэл Тейлор Кольридж испытал во сне, когда находился под влиянием опиума. Вся поэма была вдохновлена ​​путеводителем « Purchas His Pilgrimage ».Кольридж начал сосредотачиваться на строчке «в Занаду Кубла Хан построил дворец удовольствий», эта строчка открыла Колриджу видение, когда он начал писать стихотворение во сне наяву. Мы видим, как он путешествует по Средней Азии, посещая землю Кубла-хана. Поэма, по-видимому, осталась незаконченной из-за того, что была прервана во время его видения, вызванного опиумом, однако стихотворение прекрасно описывает город Занаду с помощью гигантских растений, сладкого аромата природы и людей земли. По мере того, как Кольридж все больше замирает в своем видении, мы видим более глубокий уровень воображения, когда Кольридж смотрит на землю, где он замечает женщину, рыскающую по своему «демоническому любовнику».Эта линия начинает видеть сверхъестественные образы, которые похожее на сновидение видение начинает превращаться в сверхъестественный мир.

-Morgan Mcmillan

The Lammas Hireling — Ян Дахиг

В 7 томах стихов и многочисленных эссе Ян Дахиг показывает, что ему не чужд фэнтези. Однако его сложные представления о жанре наиболее ярко выражены в его хорошо известном стихотворении «Наемник Ламмаса».

Стихотворение стирает границы между реальностью и мифом, беспокойством и стабильностью, ужасом и травмой. Дахиг мастерски мифологизирует травму, углубляясь в фольклор ведьм и дьяволов, связанных вместе ненадежным рассказом рассказчика о предполагаемом «чернокнижнике», нанятом в качестве работника фермы. Стихотворение по-прежнему вызывает беспокойство, поскольку оно подталкивает читателей к крайним представлениям о фантастическом зле, преследующем человека, который может просто быть сумасшедшим. Как часто описывают, Дахиг очень сложен и умен. Он широко использует это в «Наемнике Ламмаса», в конечном итоге раскрывая повествование от первого лица как церковное исповедание, еще больше смешивая выдумку Дуига о фантастическом зле и душевной травме с религиозными последствиями для рассказчика и опорой на него для бегства от фантазий.

Хотя это и не самое откровенно фантастическое стихотворение, Духиг сочетает в себе элементы жанра, мифизируя беспокойный разум и смешивая их с последствиями душевной травмы. По сути, он делает фантазию из поврежденного человеческого разума.

-Джек Брэндон

La Belle Dame Sans Merci — Джон Китс

Не звучать как ботаник по английской литературе, но Джон Китс должен быть одним из моих любимых поэтов, и не только потому, что он был членом хаотического трио ICONIC, которое состояло из него самого, Перси Шелли и безумца лорда Байрона. Его работы прекрасны, а «La Belle Dame Sans Merci», впервые опубликованная в 1819 году, прекрасна по многим причинам. Во-первых, это стихотворение, полностью основанное на собственных интерпретациях. Используется ли титульная Дама в своих интересах рыцарем, что является аллегорическим подтекстом индустриализации 19 века, или она мстит рыцарю, уничтожая его в своей ярости, подразумевая, что природа всегда будет торжествовать? Сама Ла Белль бесплотна, «дитя фей» — классический образ славы в романтической литературе.Рыцарь, напротив, металлический, жесткий и грубый, неуверенный с этой «леди медов», но соблазняемый ею, несмотря ни на что. Для стихотворения, сосредоточенного на желании, это далеко не история любви, а скорее погружение в ужас с описанием рыцарских кошмаров о «бледных королях и принцах», кричащих «в сумраке». Он в равной степени исследует чистую, невинную красоту фэнтези и ее мрачную, извращенную и узловатую сторону, предполагая, что это один из лучших произведений жанра поэзии.

— Алиса Фортт

Украденный ребенок — W.Б. Йейтс

«Украденный ребенок» Уильяма Батлера Йейтса — это простая сюжетная линия, которую мы много раз видели до Йейтса и много раз видели после. Но чистой красоты стихотворения достаточно, чтобы его перечитывать снова и снова, как если бы оно было первым в своем роде. Йейтса часто вдохновлял фантастический ирландский фольклор, вспоминая леса, традиционно являвшиеся домом для народа фей.

Подмены — это знакомый образ в европейском фольклоре, но особенно остро он проявляется в ирландских сказках: феи меняют своих нежеланных младенцев на человеческих детей, оставляя людей с болезненными детьми, которые либо плохо понимают язык, либо чрезвычайно красноречивы, не владея языком. -между.Интересно, что Йейтс рассказывает эту историю с точки зрения фей, убеждающих человеческое дитя уйти с ними в лес, описывая чудеса леса, разнообразие еды, от украденной вишни до форели, и танцы, которыми наслаждаются, пока человеческий мир полон тревог и тревог.

Не нужно быть ребенком, чтобы Йейтс убедил вас, поскольку он уносит вас в безмятежное и красивое место всего на пару минут.

— Элизабет Соррелл

Мифология и фольклор Осень 2018

Я невероятно рад, что сегодня закончился поэтический блок.Мне не особенно понравилось это стихотворение или обсуждение. Я думаю, что существует так много разных точек зрения на поэзию, и обсуждать только один мне кажется скучным, учитывая, что в мире так много прекрасной поэзии. Поэзия, отображающая разные стили письма, выражающая уникальные идеи и независимые мысли, формирует автора. Я понимаю, что изучение стихов может быть приятным занятием, но это конкретное стихотворение не привлекло мое внимание. Мне было трудно оставаться вовлеченным и заинтересованным в этом.

Я люблю читать стихи, потому что их легко читать. Многие короткие и сразу переходят к сути стихов. Это хороший способ развить мозг, который не требует книги из 10 глав и 300 страниц. Поэзии больше нет, и это приятно знать. Закрытие другой главы или раздела этого класса и продвижение вперед приближает нас к концу семестра и, что более важно, к концу семестра.!.!.!

Опубликовано в Классная тема, счастье, Поэзия, время на исходе

должно быть больно знать

я самый твой

красивый

сожаление

вы

ваши собственные

родственная душа

как ты любишь себя

как учить других

любить тебя

и

она любила

а

мальчик

очень много

и больше

чем

она любила

сама.

у меня

что у меня

и я счастлив

я потерял

что я потерял

и я

еще

счастливый

она была розой

в руках тех

у кого нет намерения

для ее хранения

что сильнее

, чем человеческое сердце

, который разрушается снова и снова

и все еще живет на

вы

было

научил ногам

— пут-стоп для мужчин

, которым нужно место для отдыха

пустой кузов достаточно пустой

для гостей, но никого

когда-либо приходит и

желающих

пребывание

я не ушел, потому что

я разлюбил тебя

ушел потому что длиннее

я остался меньше

я любил себя

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ ~~~~~~~~~~~~~~

В честь начала нашего семестра стихотворений. Это несколько моих любимых стихов из прекрасного произведения поэзии «Молоко и мед» . Мне нравится эта книга, потому что в ней честно и открыто рассказывается обо всем, через что проходит человек в жизни. Хорошее и плохое. Я думаю, это то, что меня всегда привлекало в поэзии, ее свободе. Изображения и фотографии просты; пока так много говорят.

###

Опубликовано в Классная тема, свободный, счастливый, ненавистный, честный, любовь, Поэзия, грустный

«Фольклор» (для Тони Хогланда) [Дениз Дюамель]

— для Тони Хогланда (1953-2018)

Вы были фольклором в Тусоне, где вы закончили школу за год до моего приезда, где я подружился с Ага Шахидом Али, теперь тоже ушедшим, с которым вы подружились до меня.Шахид был добр, но даже он не смог заставить меня остаться дольше семестра. Это было за десятилетия до «#MeToo», за десятилетия до Facebook или хэш-тегов. Поворотные телефоны по-прежнему уступали место тональным наборам — , чтобы поговорить с кем-нибудь из службы поддержки клиентов, нажмите решетку .

Шахид умер в 2001 году, почти через три месяца после обрушения башен. Я не помню, чтобы он был мишенью для какой-либо злобы, когда мы смеялись над закусочной, поедающей блины, или подъезжали к Shell, чтобы заправить его автомобиль, Nissan Stanza, который он купил из-за его поклонения поэзии.Я не помню, чтобы в 1984 году какие-либо инстинктивные предрассудки направляли нас в сторону его кожи (смуглая), его убеждений (мусульмане) или его сексуальности (гей). Но я жил в своей невежественной, белой кожи привилегии, и, если Шахиду были тяжелые времена в Аризоне или Америке, он, конечно же, не сказал мне. Я помню его игривым, не на кого жаловаться. Его первая книга «« Прогулка по желтым страницам » сродни хеш-метке« ключ повернут ». Никто больше не использует желтые страницы — ни для исследований, ни для дверных упоров, ни для детских сидений.

Один аспирант из Тусона все еще любил тебя, Тони, хотя ты ушел. Или, может быть, вы двое никогда не встречались, и ее привязанность была неуместной. Она часто упоминала вас на семинаре, как будто вы были молодым призраком, преследующим ее психику. Это было до вашей первой книги или даже до вашей первой книги. Ваша веснушчатая поклонница носила соломенную шляпу от солнца с большими полями и прозрачные платья с длинными рукавами, потому что она так легко горела. Мужчины-профессора тоже говорили о ваших стихах, как будто стихи, которые им теперь пришлось читать всем нам, им наскучили.

Когда я впервые встретился с вами лично, может быть, десять лет спустя, вы ели овсянку на завтрак в Яддо, и, хотя я обычно сидел за тихим столом, я пододвинул стул рядом с вами. Я представился как Джон Китс, а вы сказали, что вы Голуэй Киннелл, что овсянка «лучше для вашего здоровья, если кто-то съест ее с вами». Мы развлекались шутками наших ботанических поэтов, а затем отправились за работу. Мы, должно быть, были вместе в Саратога-Спрингс всего один день. В противном случае я бы разыскал вас, чтобы рассказать об обожании Тусона.

Перед смертью Шахида мы с ним виделись на чтении по адресу 92 nd Street Y. Я пытался жить на дополнительную заработную плату в Алфавитном городе. Я, должно быть, ворчал, когда Шахид сказал: «Ну, тогда давай украдем эти книги!» Перед началом чтения мы оседлали товарный столик и сунули в рюкзаки по экземпляру последних произведений поэтов. Интересно, знал ли тогда Шахид из богатой семьи, что у него рак мозга. Какое значение имело несколько книг, если они помогли ему почувствовать себя живее? Он казался оживленным, веселым.

Я уверен, что сейчас многие поэты садятся писать свои стихи «Прощай, Тони». Я уверен, что когда-нибудь будет дань уважения AWP. Надеюсь, это не вызывает у вас отвращения, но полагаю, что может. Мне немного противно, но здесь я добавляю свою звезду или полосу к флагу Хогланда. Амитав Гош писал о Шахиде: «Нет более тонкой маски печали, чем нарочитая легкость манер». Думаю, на тебе тоже была печальная маска, сделанная из веселого гнева. А может я проектирую.

За день до вашей смерти я порекомендовал Что для меня нарциссизм Лили, крутая аспирантка, которая хотела подарить своему отцу его первый сборник стихов, что-то, что могло бы увлечь его стихами. Отец Лили — яростный читатель, который, как и многие яростные читатели, с подозрением относится к поэзии. Даже Nissan, в конце концов, с подозрением относился к поэзии — последняя Stanza была сделана в 1992 году, а модель Versa, скорее «наоборот», чем стих, появилась только в 2007 году.

Через четыре дня после вашей смерти скончалась и Нтозакэ Шэндж.Донна Бразил не могла знать, что Нтозаке Шэндж умрет в том же месяце, когда дебютировала ее книга « Для цветных девушек, которые думали о политике» . Я перестал преподавать элегию на пару лет, когда стал суеверным. Несколько семестров подряд студент терпел личную утрату (мать, муж, бабушка, лучший друг) в ту неделю, когда должно было быть написано стихотворение.

Я не уверен, можете ли вы по-прежнему следить за земными новостями или если хотите. Всего через два дня после вашей смерти сторонник превосходства белых застрелил двух чернокожих в Kroger’s в Луисвилле.А на следующий день после вашей смерти человек, который жил в фургоне всего в нескольких милях от меня, послал самодельные бомбы известным демократам и CNN. Ни одно из устройств не взорвалось, но все равно было страшно. Мои ученики и коллеги видели машину этого человека, покрытую ненавистническими посланиями, во всех местах, на стоянке Whole Foods в Северном Майами. В субботу после твоей смерти — резня в Питтсбурге у синагоги «Древо жизни». Еще одиннадцать мертвых. Ваша книга «Двадцать стихотворений, которые могут спасти Америку» , как вы и предсказывали, не прижилась.

В марте 2000 года вы приехали выступать с докладом о работе на семинаре в моем университете Питтсбурга, где я был писателем. Следующей осенью я ехал во Флориду. «Это бьющееся сердце стихотворения», — сказали вы за столом для переговоров. Студенты обожали вас, и вас сразу взяли на работу. Позже у нас был групповой ужин в тайском ресторане на Беличьей горе. Диппи, динозавр из стекловолокна, был недавно открыт на территории Музея естественной истории Карнеги. Вы сказали, что становитесь динозавром.Вы устали, только что переболели гриппом.

Тогда вы пришли читать в ПФР. Здесь я наконец поговорил с вами о Тусоне, о том, как вас там так любили. Когда вы спросили, почему я не остался, я рассказал, что со мной случилось. Поскольку я знал, что эти профессора были вашими друзьями, я сделал преамбулу своей истории длиннее, чем нужно, — объяснив, что это было до свидетельства Аниты Хилл, до того, как появились даже выражения для сексуальных домогательств. Часть меня даже тогда винила себя. Мой круглый вырез был слишком низким? Был ли виден ремешок моего бюстгальтера? Я не назвал имя преследователя, но вы точно знали, кто это был.Вы сказали, что не были удивлены, затем «Мне очень жаль, что это произошло» и, что наиболее важно, «Я вам верю».

Покрытая плиткой скамейка, на которой вы с Кэт сидели и ждали, когда я вас подберу, раскололась пополам во время урагана вскоре после этого. И того отеля, в котором вы остановились, Дрифтвуд 1940-х годов, уже не стало, как и вас. На его месте квартиры за миллион долларов. На твоем месте твои стихи. После развода я продал квартиру, где вы с Кэт остановились на следующее Рождество, где вы устранили протекающий туалет, который не удалось починить нескольким ремонтникам. Теперь я живу в соседнем доме с одной спальней, и мой след меньше, хотя я не могу остановить Флориду от гибели.

Когда я назначал элегию, студент неизбежно говорил о стихотворении своего одноклассника: «Это больше о говорящем, чем о человеке, которого увековечивают». И пусть будет так. Дело в том, что я скучаю по твоему фольклору, твоему красноречию, твоей человечности, Тони, а не по твоей физической чистой сущности Тони. Какое влияние оказывает один поэт на другого? Те, кто переписываются по письму, затем по электронной почте, но разговаривают лицом к лицу всего дюжину или около того раз? Я чувствую, как Ретке пишет о своей ушедшей ученице Джейн.У тебя тоже была «лучезарная улыбка», и, хотя у тебя не было завитков усиков, волосы были как дикая трава. Ретке называет Джейн «пугливым голубем», а вы написали эссе о современных «пугливых» стихах, сознательно избегающих повествовательного импульса. Мой пугливый голубь, в глубине души я знаю, что «не имею права в этом вопросе / Ни отца, ни возлюбленного».

Наш последний обмен, за две недели до вашей смерти, был примерно Терапевт, ставший священником, лечит страх перед Богом . Я рассказывал вам, что каждое стихотворение — это настоящий слезливец в конце жизни, хотя мне больше всего нравится стихотворение «Плейбой», поскольку вы представляете, как ваша молодая мать находит тайник вашего отца.«Время блудодеяния по дому / Разделено на полученное / Равно десятилетия сожженного мясного рулета». Я поставил вам «пятерку + по эмпатии» за эти строки, хотя вам не нужна была моя оценка. Вы по-прежнему остаетесь в моем Gmail, где я не сотру вас, где я буду хранить вас как электронную урну. У Кэт, конечно же, настоящий прах, воспоминания, невыносимое горе. Когда вы написали мне спасибо, вы закончили свое электронное письмо «это была поездка». Я думал, ты имел в виду, что поездка была написана для твоей книги, но теперь я знаю, что ты имел в виду свою жизнь.

— Дениз Дюамель. [Тони на фото вверху слева; Ага Шахид Али, в центре слева; Дениз, справа]

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *